— Вот уж не ожидала! — Наталья качала головой. — Ирка была домохозяйкой, а стала бизнесвумен.
— Не была я домохозяйкой, Наташа. Никогда. Только сама этого не понимала.
В тёплый июньский день Ира вела по городу чёрный джип, на котором когда-то приехал Владимир. Теперь машина принадлежала их семье. Припарковавшись у торгового центра, она вышла и поправила волосы.
За год переменилась не одна её внешность: новая стрижка, изящная одежда и уверенный шаг лишь дополняли то, что происходило внутри. Ира больше не сутулилась, не отводила глаз, не просила прощения за само своё присутствие.
Владимир вышел следом, обогнул джип и с привычной галантностью предложил руку. Улыбнувшись, она вложила в неё ладонь.
— Ира?
Она обернулась на знакомый голос. Всего в трёх шагах застыл Андрей — бледный, с открытым ртом, словно перед ним появился призрак.
— Здравствуй, Андрей.
Он смотрел то на неё, то на Владимира, потом на машину, снова на Иру. В этом взгляде смешались недоверие, растерянность и будто бы боль.
— Ты… Вы… — Андрей сглотнул, запнувшись. — На своей машине приехала?
— На нашей, семейной, — ответила она ровно.
Владимир положил руку ей на талию. Он оставался спокойным и уверенным, не выказывая ни дружелюбия, ни вражды. Стоял рядом.
— Выглядишь хорошо, — наконец выговорил Андрей.
— Спасибо.
— И с делами, похоже, порядок?
— Вполне.
Неловкое молчание затягивалось. Андрей переступал с ноги на ногу, как провинившийся школьник.
— Ира, я… — После новой заминки он договорил: — Дураком был.
— Был.
— Знать бы мне тогда…
— Что я умею не только суп тебе готовить? — Она покачала головой. — Ты и не пытался узнать. Тебе удобнее было считать меня никем. Уходить так проще.
— Никем я тебя не считал!
— Считал, Андрей. Ежедневно давал это понять — словами, взглядами. — В её голосе не было злости. — И всё же я благодарна тебе.
— За что благодарна?
— За то, что ушёл. Иначе я бы себя так и не узнала, до конца жизни оставалась бы твоей тенью.
Ответа не последовало. Андрей смотрел на женщину, которую прежде находил скучной и серой. Без него она расцвела.
— А дети? Как у них дела?
— Хорошо. Олеся теперь в восьмом классе, учится на отлично. Витя играет в футбол. Сонечка осенью станет первоклассницей.
— Им меня… не хватает?
Ира не сразу ответила. Соврать было проще, но лгать себе или другим она давно перестала.
— Они ждут от тебя отцовства. Приехать раз в месяц, вручить подарки — мало. Им нужен папа, который каждый день позвонит, расспросит об их жизни, придёт послушать школьный концерт, поболеть на футбольном матче.
— Попробовать я могу.
— Конечно. Было бы желание.
Владимир бережно сжал её ладонь.
— Нам уже пора, — сказала Ира. — До свидания, Андрей.
— До свидания. И поздравляю тебя… С замужеством.
Она кивнула и направилась к дверям торгового центра. Владимир подстроился под её шаг.
— Всё хорошо? — спросил он негромко.
— Да. Давно мне не было настолько хорошо.
Вечером на веранде собралась вся семья. Щурясь на спицы, Светлана Романовна вязала; Олеся устроилась с книгой, забросив ноги на подлокотник кресла. Витя делился с Владимиром тем, что было на сегодняшней тренировке. У Иры на коленях спала Сонечка. В её ладошке оставался плюшевый заяц — тот, которого она обнимала тогда на скамейке у детского сада.
— Мам, счастлива ты? — Олеся оторвалась от книги.
Перед Ирой сидела почти девушка — красивая, умная, сильная. Уже не ребёнок.
— Счастлива, солнышко.
— Хорошо. Ты заслужила.
Заслужила. Год назад Ира услышала бы в этом насмешку: какое счастье, чем она его заслуживает? Она тогда не верила, что может быть кем-то ещё, кроме жены и матери. Теперь знала, что имеет на него право. Каждая счастливая минута была оплачена страхом, болью, слезами и ночами без сна. За неё стоило пройти через всё это.
Поймав её взгляд, Владимир улыбнулся — так же, как тогда, когда эта улыбка впервые отозвалась в её сердце.
— О чём задумалась?
— Как всё повернулось… Ещё год назад мне казалось, что жизнь кончилась. А она только начиналась.
— Самое хорошее ещё впереди, — ответил он. — Обещаю тебе.
