Муж полгода откладывал переезд в новостройку, но однажды Ира увидела в своих окнах свет и чужое бельё

— В такую квартиру въезжать нельзя. Картонная коробка с обоями, больше ничего! — Саша потряс блестящей связкой, будто в руке у него были радиоактивные отходы, а не ключи от собственного жилья. — Экономкласс, Ир. На плинтусы посмотри: прессованная пыль! Неделю продержатся — и отвалятся. А сам дом ещё год будет садиться, может, полтора. Потратимся на хорошую отделку, и вся она трещинами пойдёт.

Посреди пустой гостиной стояла Ира. Здесь пахло свежим клеем и дешёвым ламинатом; светлая просторная квартира выглядела вполне готовой к жизни. Ровные стены, установленная сантехника — застройщик выполнил обещание: «Заезжай, ставь диван и живи». Саша, однако, обходил комнату с брезгливо сморщенным носом и простукивал подоконник костяшками. Словно прораб со стажем, которому непременно нужно отыскать спрятанную плесень.

— Пока останемся у твоих, — решил он, убирая ключи в куртку. — Бетонный каркас осядет, всё встанет на свои места. А я за это время денег наберу на приличные материалы. Дизайнера хорошего пригласим. Из этой коробки сделаем конфетку: итальянская плитка, тёплый пол… Сейчас сюда переезжать — самим себя не уважать.

Ира смотрела на мужа, слегка недоумевая. Для неё готовность жилья определялась без сложных расчётов: трубы сухие, унитаз установлен, электричество есть. Можно привозить вещи. Но Саша рассуждал о физике многоэтажных домов и микротрещинах несущих конструкций с таким увлечением и уверенностью, что желание возражать пропадало.

На руках посапывал трёхмесячный Мишка. Ему нужны были тишина, покой и внимание в любое время суток. Муж взялся устроить идеальное семейное гнездо — стоило ли рубить на корню такую инициативу? Ира не стала спорить.

За красивыми планами о дизайнере и дорогой плитке оставался ипотечный платёж. Его каждый месяц вносили родители Иры, Степан Васильевич и Людмила Григорьевна. Люди советской закалки, с железобетонным чувством ответственности, они считали свою помощь необходимой: дочь сидит в декрете на копеечном пособии, зятю ещё нужно разогнать карьеру. Пусть молодые не грызутся из-за денег на подгузники и коммунальные счета.

Ради этого Степан Васильевич набирал дополнительные смены в автосервисе, хотя суставы уже скрипели. Людмила Григорьевна рано вышла на пенсию, но продолжала работать на полставки в регистратуре поликлиники. Дома она перекраивала расходы так искусно, что одной курицы хватало на три разных блюда на неделю вперёд.