Жанна посмотрела на внучку.
— Мне тоже.
В палате опять стало тихо. Вскоре Жанна достала из ящика коробку.
— Это для Софии.
Я открыла коробку. В ней лежали документы на накопительный счёт, открытый на имя дочери. Сумма была не особенно большая, но на обучение Софии её бы хватило. Я сразу покачала головой.
— Я не могу это взять.
— Эти деньги бабушка даёт внучке.
— Я понимаю. Но не хочу, чтобы деньги стали условием.
Жанна посмотрела на меня.
— Условий никаких нет.
— Мне важно, чтобы это было ясно.
Она кивнула.
— Хорошо.
Я взяла документы.
— Сохраню их для Софии.
— Да.
Вадим всё это время стоял у двери и не вмешивался.
На обратном пути он сказал:
— Спасибо, что привезла Софию.
— Так было правильно.
— Знаю.
Через некоторое время Вадим спросил:
— Как думаешь, мама изменилась?
— Думаю, она старается. — Я повернулась к нему. — И ты стараешься.
Он улыбнулся.
— Значит, у меня ещё есть шанс?
— Я этого не сказала.
— Знаю.
Я тоже улыбнулась, но улыбка тут же сошла с лица, когда зазвонил его телефон. Вадим посмотрел на экран, несколько секунд слушал, и лицо у него стало серьёзным.
— Да, понимаю.
Он закончил разговор. Я спросила:
— Опять что-то на работе?
— Да.
— Что-нибудь новое?
— Руководство нашло ещё несколько договоров. Их тоже надо проверить.
— Тебя это затронет?
— Пока нет.
Я посмотрела на него.
— Тебе нужен юрист? Или консультация?
— Нет. Я сам разберусь, как положено.
Я кивнула. Именно это мне и хотелось услышать. Я не хотела, чтобы Вадим зависел от меня, и уж тем более не собиралась решать за него проблемы, за которые ему самому предстояло отвечать.
Но уже через три дня всё неожиданно осложнилось.
Около полудня позвонила Полина.
— Оксана, ты где?
— У себя в офисе.
— Зайди в переговорную, пожалуйста. Прямо сейчас.
Я сразу пошла к ней. На столе уже лежала новая папка. Полина посмотрела на меня.
— Руководство хочет приостановить наше сотрудничество.
Меня это потрясло.
— С чего вдруг?
— Боятся, что этот проект ударит по репутации всех, кто в нём участвует.
— А мы что сделали? За нами ничего такого нет. Почему же мы должны останавливаться?
— Кое-что стало известно, — вздохнула Полина.
— Что именно? — Я посмотрела на неё.
— Пошёл слух о личных отношениях. Говорят, что руководительница нашей консультационной команды связана с одним из менеджеров компании.
Я сразу поняла, кого имели в виду. Мы с Вадимом были женаты, и вечно это скрывать всё равно бы не вышло. Пусть говорят о нашем браке. Меня тревожило другое: кто-то пытался выставить нашу прежнюю связь причиной сомневаться в том, что моя команда работает независимо.
Я села.
— У них есть чем это подтвердить?
— Нет.
— Тогда попроси, чтобы предъявили доказательства.
Полина посмотрела на меня.
— Ты всё равно хочешь продолжать?
— Да. Даже если в итоге потеряем договор. Я ничего дурного не сделала. Зачем мне отступать?
Полина кивнула.
— Я поговорю с руководством.
Я вернулась к своему столу и ещё не успела включить компьютер, когда завибрировал телефон. Номер был незнакомый.
— Слушаю.
Судя по голосу, звонил мужчина средних лет.
— Это Оксана?
— Да, я.
— Мне нужно встретиться с вами. Хочу поговорить о проекте.
— С кем я разговариваю?
— Я один из поставщиков.
Я ответила спокойно:
— Если это касается работы, напишите, пожалуйста, на официальную почту.
— Это не то, о чём можно писать по почте. — Я молчала, и он продолжил: — Вам следует знать: в компании, где работает Вадим, кое-что скрывают.
Я посмотрела на экран компьютера.
— Что именно вы хотите сказать?
— Ответственность пытаются свалить на людей, которые к этому делу не имеют отношения.
Я не стала спрашивать, о ком он говорит.
— Пожалуйста, передайте то, что вам известно, по официальным каналам.
Собеседник помолчал, потом отключился. Я положила телефон. Тут вошёл Артём.
— Что случилось?



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.