Я понимала, что работать дальше будет трудно, и не собиралась из-за этого воевать с семьёй Вадима. Мне нужно было защитить дело, которое я выстроила, и людей, которые работали со мной. А Софию хотелось оставить в стороне от того, с чем предстояло разбираться взрослым.
Вечером Вадим пришёл за мной. О проекте он сразу не заговорил. Остановился у двери, посмотрел на меня.
— Ты как? Всё в порядке?
— Да.
— Я слышал, тебе кто-то звонил.
Я посмотрела на него.
— От кого ты узнал?
— Не знаю. — Я промолчала. — Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Если тебе что-то расскажут и ничем этого не подтвердят, не верь на слово.
Я снова посмотрела на него.
— Я это и сама понимаю.
— Боюсь, тебя в это втянут.
— Ты за меня переживаешь?
— А как иначе? — тихо сказал он. — Один раз я уже оставил тебя справляться со всем одной. Не хочу, чтобы это снова случилось.
Я не ответила, только смотрела на него. Мы стали немного ближе, и ни обещания, ни новая квартира тут были ни при чём. Вадим впервые начал понимать, что можно любить человека и быть рядом с ним, не решая за него, как ему жить.
Я думала, после того разговора всё уляжется. Но наутро, как только я появилась в офисе, мне пришло письмо от руководства компании. В нём от всей консультационной команды требовали заявления о независимости в работе над проектом. Особенно меня задержала одна строка: «Если ответственную за проект связывают личные отношения с кем-либо из сотрудников компании, партнёру необходимо прямо сообщить, о каких отношениях идёт речь».
Я прочла её дважды и положила телефон. Оказалось, я злилась меньше, чем ожидала. Раз у заказчика появились вопросы, я отвечу на них спокойно и открыто. Незачем давать повод принять мою досаду за признак вины.
Я позвала Артёма.
— Собери всё с самого начала проекта: договоры, протоколы встреч, переписку.
— А что такое? — немного удивился он.
— Руководство хочет проверить, насколько независимо мы работали. Наверное, из-за Вадима.
— Хочешь, я сначала объясню им, как обстоят дела?
— Нет. — Я покачала головой. — Пусть сами посмотрят документы.
Артём взглянул на меня и кивнул.
— Хорошо.
Я села за стол и стала разбирать письма, протоколы, все разговоры с представителями заказчика. Одного доверия в таких делах мало: если меня попросят подтвердить, что мы работали как положено, у меня должно быть что предъявить.
Около полудня Полина снова позвала меня в переговорную.
— Оксана, руководство согласно продолжить проект.
Я вздохнула с облегчением.
— Хорошо.
— Но они хотят заменить всех, кто общался с вами по проекту со стороны компании.
— Это не проблема.
Полина села.
— Есть ещё новость. Прежний ответственный за закупки подал заявление об увольнении.
Я замерла.
— Вот так сразу?
— Сегодня утром. Сказал, что по семейным обстоятельствам.
Я не стала расспрашивать дальше. Полина протянула мне папку.
— Здесь новый список поставщиков.
Я раскрыла папку, прочла название одной из организаций и вдруг увидела, что по документам её представляет тот же человек, что и другую организацию, из прежних материалов. Я указала Полине на строку.
— Вы это уже проверяли?
— Ещё нет.
— Тогда ничего пока не подписывай.
— Хорошо, — кивнула она.
Разбираться в проекте становилось всё труднее. И тревожили меня уже не столько цифры или кадровые перемены, сколько ощущение, что кто-то старается запутать дело и втянуть в него людей, которые ни при чём.
Днём Вадим написал: «Хочу сегодня вечером с тобой увидеться».
«Что случилось?»
«Только что пришло распоряжение о моём переводе».
«Куда?»
«В филиал, в другой город».
Новость меня ошеломила. «Надолго?»
«Я ещё не знаю».
«Думаешь, из-за проекта?»
«Может быть».
Я не сразу набрала ответ: «Тогда поезжай».
«Не хочу уезжать. Тут работа, тут София».
Я посмотрела на сообщение и написала: «С Софией сможешь видеться по выходным».
«Знаю».
«Тогда не переживай».
Следующего сообщения долго не было. Наконец Вадим написал: «Боюсь, ты подумаешь, что я опять вас бросаю».



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.