Он посмотрел на Марину с мольбой.
— Мариночка, мы всё-таки семья. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Давай домой пойдём? Обещаю, больше к твоим счетам не притронусь, близко не подойду.
Марина усмехнулась и поправила воротник пальто.
— Домой — это в мою квартиру? Ту, что бабушка мне оставила? Нет, Серёжа. Вещи твои уже сложены в мусорные мешки, на лестничной клетке стоят. А ключи можешь выбросить: час назад я поменяла замки.
Она говорила спокойно, без той горячности, за которую можно было бы уцепиться и принять решение за минутную вспышку.
— Доверенность отозвана. Завтра утром подам на развод.
— Мне куда теперь? У меня денег совсем нет, ни копейки!
Марина пожала плечами и пошла к выходу. У самой двери оглянулась через плечо. Теперь она улыбалась — весело, с полным удовлетворением.
— Так решила судьба, Серёжа. А ты шарлотку испеки. Говорят, от неё спокойнее становится.
Вечерний воздух после отделения казался особенно свежим. Пётр Иванович вышел первым, Марина — за ним. В кармане были ключи от магазина, на счёте — нужная сумма и приятный бонус. Намеченная покупка павильона снова становилась возможной: распоряжаться этими деньгами будет она сама. На душе становилось легко: она чувствовала себя победительницей и не сомневалась, что победа честная. Жизнь наконец налаживалась.
