После задержания Богдана квартира стала слишком большой. На следующий день Оксана вернулась туда вместе с Мирославой и Софьей Захаровной. На тумбе все еще лежал ключ, который Богдан бросил после ссоры. Маленький кусок металла казался тяжелее прожитых лет.
Мирослава прошла в гостиную, подняла плед с дивана и прижала его к груди.
— Здесь ты спала?
— Здесь.
— Тогда начнем отсюда.
Они не устраивали торжественного очищения. Просто открыли окна, собрали старое белье в мешки, вынесли из спальни обе подушки, которые уже не имели отношения ко сну. Оксана стояла у кровати и смотрела на пустое место на тумбочке. Раньше там лежал телефон Богдана и стояла его чашка с водой. Теперь там была только тишина, но и она казалась чужой.
— Хочешь, выбросим все? — спросила Мирослава.
— Не все.
Оксана открыла шкаф и достала маленькую коробку с детскими распашонками. После больницы она не смогла убрать ее далеко. Богдан тогда говорил, что боль надо пережить вместе. Потом именно эту боль его мать превратила в оружие, а он согласился держать его в руках.
— Это останется, — сказала Оксана.
Софья Захаровна отвернулась к окну и шумно вздохнула.
— А кровать?
Оксана провела ладонью по деревянной спинке.
— Кровать уйдет…
