Михаил вскочил, опрокинув табуретку.
— Мама, ты что несёшь? Ты ставишь нам ультиматум? Одному-единственному сыну в собственном доме? Ты хоть понимаешь, что ты сейчас своими руками нашу семью рушишь из-за какой-то бытовой ерунды, из-за того, что раз в неделю с пацанами пару часов посидела?
— Я сказала всё, что хотела сказать.
Людмила Петровна спокойно взяла свою опустевшую чашку, ополоснула её и аккуратно поставила в раковину.
— Если вас категорически не устраивают мои правила проживания в моём же доме, ищите съёмное жильё прямо сегодня. Копить на вожделенную ипотеку будете там, на своих собственных независимых условиях.
Она плавно вышла из кухни, оставив их стоять с открытыми ртами в полной звенящей тишине…
Следующая неделя превратилась в изматывающее молчаливое противостояние. Холодная война в рамках одной жилплощади. Оксана перестала здороваться в принципе, проходя мимо свекрови с каменным лицом.
Она начала демонстративно громко разговаривать по телефону в общем коридоре со своей матерью, в красках жалуясь на токсичную обезумевшую свекровь, которая люто ненавидит бедных детей и специально, садистски издевается над молодой семьёй. Михаил ходил хмурый, как грозовая туча. Пытался заговорить с матерью пару раз, но каждый разговор неминуемо сводился к манипулятивным упрёкам.
— Ты нас на улицу гонишь, как собак! Мы для тебя теперь вообще чужие люди, да?
Людмила Петровна не реагировала на провокации. У неё словно выросла непробиваемая броня. Она приходила с работы, спокойно ужинала, закрывалась в своей маленькой комнате и с наслаждением читала книги.
Она прекрасно видела, что грязная посуда за ними на кухне не моется назло по два-три дня, собирая мух. Видела, что липкие крошки со стола принципиально не вытираются. Это была мелкая, низкая, сугубо бытовая месть обиженной Оксаны.
Людмила Петровна молча мыла только свою тарелку, тщательно протирала губкой только свою половину кухонного стола и уходила к себе. Она не собиралась обслуживать этот детский протест. В следующую пятницу вечером история повторилась, но уже в виде откровенного наглого фарса…
