Жизнь без прикрасМартовским вечером она вышла проводить его к калитке. Ветер трепал волосы. Дмитрий остановился у засова, не открывая его, и посмотрел ей в лицо тяжёлым, прямым взглядом.
— Кать, ты ведь понимаешь, почему я сюда езжу. Не просто так.
Побледнев, она скрестила на груди руки, будто прикрываясь.
— Понимаю, Дмитрий. — Голос дрогнул, но дальше Катя заставила себя говорить жёстко. — Только не надо. У нас ничего не получится.
— Отчего? Я тебе не нравлюсь?
— Да не в этом дело! — вырвалось у неё с отчаянием. — Ты неделями на трассе. Одного я уже ждала — и дождалась ключей, брошенных на стол. Ты тоже всё время уезжаешь. Мне опять оставаться с тремя детьми, смотреть в окно, сходить с ума от страха за тебя? Дожидаться, пока приедешь на денёк и снова исчезнешь? Я больше такой жизни не хочу. Не могу, понимаешь?
Дмитрий долго не отводил глаз. Лицо его потемнело; наконец он медленно кивнул, словно принимая вынесенный ему внутренний приговор.
— Понял. Извини, если обидел, — хрипло произнёс он.
Потом развернулся, забрался в фуру и уехал.
Месяц от него не было ничего: ни приезда, ни звонка, ни весточки через Даниила. Катя повторяла себе, что поступила правильно, а ночью плакала в подушку. Вспоминались его сильные руки, смущённая улыбка.
Под конец апреля снег уже сошёл, дороги развезло. Во двор въехала грязная старая легковушка, и из неё вышел Дмитрий — в обычном свитере, без привычной кожаной куртки. Катя выпустила из рук таз с бельём и застыла на крыльце.
Он подошёл. За этот месяц лицо осунулось, зато взгляд оставался спокойным, упрямо светлым.
— Здравствуй, Катя.
— Привет… — растерялась она. — А фура где? Ремонтируешь?
— Нет у меня больше фуры. С дальних рейсов ушёл, — ответил он, глядя прямо на неё. — Теперь механиком в автохозяйстве работаю, в райцентре. От Вязолесья двадцать минут езды. Денег поменьше выходит, зато вечерами буду дома.
Катя ахнула, прикрыв ладонью рот.
— Дмитрий, да ты с ума сошёл! Ты же без трассы не жил!
— Я не такой, как он, — сказал Дмитрий тихо, но с такой силой, что у неё по спине прошла дрожь. — Мне прежде возвращаться было не к кому. А сейчас есть и куда, и к кому. Не захочешь — прогони, твоё право. Только я от своего не откажусь.
На крыльце летней кухни кашлянули. Всё это время Степан Андреевич сидел там с газетой. Теперь он хитро сощурился и подмигнул Кате.
— Бери, дочка, — проскрипел он, улыбаясь в усы. — С пелёнок его знаю, на моих коленях рос. Марченко слово дал — хоть ползком доползёт, а выполнит. На него положиться можно.
Катя негромко всхлипнула и шагнула к Дмитрию, спрятав лицо в его колючем свитере. Он обнял её крепко-крепко, словно боялся, что она исчезнет.
Оставалась самая сложная преграда.
Дети.
Наташа почти сразу устроилась у Дмитрия на руках, требуя покатать её на шее. Лида наблюдала настороженно, хотя любопытство было доброжелательным. Лёня же встал на дыбы.
Ревность захватила его отчаянная, подростковая. На вопросы Дмитрия он не отвечал, грубил, а стоило тому сесть ужинать, демонстративно поднимался из-за стола. Дмитрий не заискивал и не пытался ускорить сближение. Оставался ровным, спокойным — как старший товарищ.
В начале мая, разбирая залежи вещей в глубине сарая, он добрался до пыльного, ржавого мотоцикла с коляской. Тот достался Кате от деда.
— Вот это зверюга! И стоит пропадает! — присвистнул Дмитрий, выкатывая тяжёлую находку во двор.
Лёня оторвался от велосипеда, который чинил, и осторожно приблизился.
— Прадедовский. Мёртвый он, — буркнул мальчик. — Ещё до моего рождения сломался.
— Лёня, моторы мёртвыми не бывают. Хозяева ленивыми бывают, — улыбнулся Дмитрий, доставая ключи. — Поможешь снять карбюратор? Твои тонкие пальцы тут нужны.
Три недели вечерами они занимались мотоциклом. Дмитрий приходил с работы, менял одежду на робу, привозил из мастерской запчасти — и вместе с Лёней уходил в мир масла, бензина и шестерёнок.
Рассохшиеся сальники и прокладки сменили, залёгшие поршневые кольца отмочили. Из бака вымыли ржавчину, карбюратор перебрали целиком. Вместо сгнившей проводки проложили новую.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.