Жизнь без прикрасЛадонь легла на закрытую тетрадь. Лариса Андреевна сидела под тиканье кухонных часов; с улицы доносился шум майского ветра, тёплого, уже не несущего пыли. Наверное, с полчаса она не вставала. Потом поднялась за телефоном и набрала Илью, тракториста Сосновского.
— Здравствуй, Илья. Лариса Андреевна Дорош беспокоит, с крайнего двора. Вспахал бы ты мне отцовскую полосу? Ту, что тянется у дороги до лесополосы. Во сколько обойдётся?
Следующим вечером у калитки остановился старенький трактор. Рыжий Илья Носов, молодой парень с неизменной травинкой во рту, долго оглядывал заброшенную землю.
— Участок-то немалый, Лариса Андреевна.
— До лесополосы шестьсот шагов. С огородом немного побольше.
— А бурьян вон до пояса. Лет пятнадцать сюда плуг не заходил. Целину поднимать придётся, не грядки пахать. Сколько топлива сожгу…
— Ты цену скажи, Илья.
Почесав затылок, он назвал плату. Лариса Андреевна ахнула про себя: почти половина пенсии. Пенсия была невелика; Виктор получал больше. После его смерти ей прибавили по потере кормильца, но ненамного. Немногочисленные сбережения на книжке предназначались на похороны, на чёрный день. Их она до сих пор не трогала.
— Столько у меня не найдётся. Возьми половину деньгами, а за остальное — мёд. Внук соседей Ковтунов ежегодно привозит мне флягу, ещё полфляги с осени осталось. Куда мне одной столько? А твоя мама для настоек мёд покупает, я знаю.
— Торгуетесь, Лариса Андреевна, как на базаре! — засмеялся Илья.
— Так я там полжизни отстояла, сынок, пока Виктор болел. Вот и договоримся: половина мёдом, половина деньгами. Помидорной рассады добавлю. «Бычье сердце», крепкая рассада, мама твоя брала у меня.
Илья перевёл взгляд с полосы на хозяйку, выплюнул травинку.
— Что хоть посадите? Картофель?
— Кукурузу.
— Столько? А зачем она вам? Скотины-то нет.
— Нужна, Илья.
Он только пожал плечами. В субботу явился на рассвете — успеть до того, как Сосновский хватится трактора. До обеда пахал полосу, а Лариса Андреевна шла рядом, расставляя колышки и сверяясь с тетрадью. На отцовском карандашном чертеже было пять полос, в каждой по два ряда. Между ними следовало оставлять десять шагов; плотнее остальных сажать ту, что ближе к дороге.
Семена неожиданно нашлись дома. В кладовке с Викторовыми инструментами стоял старый сахарный мешок: муж когда-то покупал кукурузу курам. Для проверки Лариса взяла горсть, разложила на мокрой тряпочке в блюдце. Через три дня показались белые росточки. Значит, сеять можно.
Недостающее пришлось купить в райцентре, потратив ещё часть похоронных сбережений. Над кассой её рука на секунду замерла. На чёрный день ведь отложены. Потом вспомнились Настины следы, и деньги легли перед продавщицей.
На посадку ушла неделя. По утрам, до жары, и к закату Лариса выходила с отцовской сажалкой — деревянной, из лопатного черенка, с железом на конце. Втыкала её, раскачивала, опускала в отверстие три зерна и приминала землю ногой. Шаг вперёд — следующая лунка. Ещё шаг — следующая.
К вечеру колени отказывались разгибаться, спину жгло. Тогда она опускалась на межу, вытягивала ноги, отпивала из бутылки воды. Отдохнув, вставала продолжать.
На третий день у забора раздалось:
— Лариса, ты под старость в колхоз решила вступить?
Оксана Дмитриевна стояла в синем рабочем халате и мужской кепке — эту кепку Лариса помнила на ней всегда. Высокая, сухощавая соседка жила напротив с Никиткой, который учился в колледже в райцентре и наведывался на выходные. За сорок лет друг против друга неприязнь у женщин стала давней, почти родственной.
— Здравствуй, Ксюша.
— Здравствуй. Что сажаешь?
— Кукурузу.
— И всё это она будет? Продавать кому надумала?
— Не собираюсь продавать.
— Для чего тогда?
— Надо.
— «Надо»! — передразнила Оксана Дмитриевна. — Ну раз надо… Отец твой тоже сажал, весь посёлок потешался, кукурузным его звали. Видно, у вас это наследственное.
Выпрямившись, Лариса хотела ответить многое. Соседка не знала, о чём судит: в 1966 году она ещё жила в другом городе, того бурана не видела. Но вслух Лариса Андреевна сказала другое:
— Шла бы ты, Ксюша. Молоко убежит.
— Моё молоко на месте будет. Это у тебя, Лариса, голова убежала.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.