Жизнь без прикрасАнтонина Яковлевна поднялась со шкатулкой и вернула её на прежнее место. Ставила осторожно, выверяя каждое движение, словно вещь была бесценной.
— Поедешь с нами в Вербодолье. Дорогу к ней покажешь?
— Поеду. Завтра же могу.
— И ещё, — Марина встала, перенеся тяжесть на палку. — Вы сейчас рассказали нам про ту ночь и лодку. Повторите всё под протокол следователю? Не здешнему, из областного центра.
Михаил Георгиевич посмотрел на палку, потом на её бледное лицо, на тонкий шрам возле виска.
— А для тебя это что изменит? Бориса давно похоронили.
— Бориса похоронили. А сын его собирается в воскресенье везти меня на остров. На катере. Мне приготовлен жилет без пенопласта. Ветер будет северный, к обеду поднимется волна.
Лицо Михаила Георгиевича побелело; задрожавшими губами он повторил имя Артёма. Сел на диван и надолго опустил взгляд на руки.
— Расскажу, — сказал он, подняв голову. — Куда скажешь, туда приду и всё повторю. Хватит.
На обратной дороге Марину опять укрыли одеялом, но считать повороты она больше не пыталась. Думала о женщине, прожившей в интернате двадцать восемь лет с чужой фамилией. Та выкладывала на шкатулках надломленный колосок и сама не помнила, что он означает. Потом мысли возвращались к мальчику, которому сказали о гибели матери. Он вырос, надел отцовскую печатку, купил розовый жилет и написал на бирке: «Марина». Жалеть его или бояться — она не могла разобраться. И от этой жалости, смешанной со страхом, становилось ещё страшнее.
Машина остановилась возле калитки. Антонина Яковлевна откинула одеяло; над склоном низко висели тучи, от реки тянуло холодом.
— Северный уже, — Геннадий Леонидович посмотрел вверх. — Рано пришёл. Его позже обещали.
Знахарка промолчала. Помогла Марине сойти, довела до избы, усадила на лавку. Вынув телефон, долго не отрывалась от экрана. Через её плечо Марина прочла сообщение Елены:
«Заявление приняли, дело возбуждают. Изъятие жилета и задержание Стёпы намечены на завтрашнее утро. Марине оставаться дома, мужу ни слова. Никому не открывать».
— Только завтра утром, — сказала Марина. — Ещё ночь ждать.
— Ночь продержимся.
Антонина Яковлевна не знала, что в эти минуты Артём снова и снова включал запись в кабинете яхт-клуба. Перед ним на мониторе три ночные посетительницы входили через калитку. Маленькая двигалась быстро, высокая была в платке. Третья, в светлом пальто, шла медленно, опираясь на длинную палку с развилкой. Но шла сама.
В восемь вечера телефон остался безмолвным. Знахарка положила его перед собой экраном кверху и села за стол; Марина устроилась на лавке возле печи. Слышалось тиканье часов. Снаружи всё сильнее шумел ветер: гудел в трубе, швырял в окно сухие листья.
Миновала четверть девятого, затем половина. Звонка не было.
— Он никогда не опаздывает, — сказала Марина. — Даже на переговорах в столице из кабинета выходил, чтобы в восемь позвонить. Минута в минуту.
Вместо ответа Антонина Яковлевна подложила в печь полено.
Без десяти девять телефон наконец зазвонил. Марина вздрогнула всем телом.
— Отвечай. Так же, как вчера.
— Артём…
— Здравствуй, родная. Извини, клубные дела задержали. Как ты там? — Тепло в его голосе было привычным, только говорил он немного медленнее.
— Хорошо. Уже ложиться хотела.
— А день как провела?
— Да никак. Лежала. Только в баню с Антониной Яковлевной сходили: она меня попарила и ноги мне травами растёрла.
— В баню? Ну хорошо. Из дому больше не выбиралась?
У неё похолодели кисти.
— Как я выберусь, Артём?
Короткая пауза — может, в секунду. Марина слышала его дыхание.
— Да, конечно. Куда тебе выбираться. Спи спокойно, Мариночка. Люблю тебя. Сильно. Ты помни это, что бы ни было.
Связь оборвалась. Марина положила телефон себе на колени и подняла глаза на знахарку.
— Что-то ему известно. Он знает.
— Отчего ты так решила?
— Эти слова: «Что бы ни было». Просто так он их не говорит. Только когда обманывает. В то утро, когда дал мне машину, тоже так сказал.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.