Марина год тайно учила арабский ради знакомства с семьёй жениха, но в машине услышала разговор Тарика с братом

— Извини, мама проверяет, поел ли я.

— И соврал, что поел. Некрасиво обманывать маму.

— Мне двадцать семь, иногда приходится защищать свою независимость.

Марина засмеялась. Через несколько дней Тарик снова появился в бизнес-центре.

— У вас встреча? — спросила она.

— Нет, я хотел пригласить тебя выпить кофе.

Он будто немного смутился. На кофе Марина согласилась. А ещё через несколько недель уже ждала его сообщений. Тарик не торопил её, не требовал отчётов, не обижался, если она была занята. После поздних занятий предлагал встретить, но спокойно принимал отказ.

Однажды, когда он в очередной раз хотел вызвать ей такси, Марина отмахнулась:

— Не надо, я сама.

Тарик улыбнулся.

— Ты очень часто говоришь: «Я сама».

— А что в этом плохого?

— Ничего.

Он на секунду задержал на ней взгляд.

— Просто рядом со мной тебе когда-нибудь не придётся всё делать самой.

Марина улыбнулась. Ей понравилось, как это прозвучало. Она действительно устала постоянно повторять: «Я сама».

Через несколько месяцев Тарик стал уже совсем родным. Он знал, где она любит пить кофе, помнил даты её экзаменов, мог среди рабочего дня прислать короткое «Поела?» и никогда не обижался, если она отвечала через три часа.

Однажды вечером Марине позвонила мама. Машина заглохла за городом. До ближайшего посёлка несколько километров. На улице мороз, а эвакуатор обещал приехать не раньше чем через два часа. Марина вскочила из-за стола.

— Что случилось? — спросил Тарик.

— Мама застряла на трассе. Я сейчас такси вызову.

— Где она?

— Тарик, у тебя встреча через сорок минут.

— Где она?

— Я сама разберусь.

Он уже доставал ключи.

— Скинь точку.

— Ты вообще меня слышишь?

— Слышу, поэтому и говорю. Скинь точку.

Через пять минут они уже ехали за город. Тарик отменил встречу. По дороге купил Марине перчатки и горячий чай. Через знакомых он нашёл эвакуатор, который приехал намного раньше обещанного. Домой они вернулись уже за полночь.

— Мы вам весь вечер испортили, — извинялась мама.

— Ничего страшного.

Когда они остались вдвоём, Марина сказала:

— Ты мог не ехать.

— Мог.

— Я бы и сама справилась.

Тарик улыбнулся.

— Я знаю.

После этого мама впервые сама пригласила Тарика на ужин. Под конец спросила:

— А женщины у вас после свадьбы работают?

— Кто как хочет. Хотя, если мужчина нормально обеспечивает семью, не понимаю, зачем женщине убиваться на работе.

— А если ей нравится? — спросила Марина.

— Значит, будет работать. Я же не собираюсь решать за тебя, чем заниматься.

Марину ответ устроил. Ещё через пару месяцев Марина засиделась с подругами почти до двух часов ночи. Тарик несколько раз спрашивал сообщениями, когда она вернётся. На следующий день признался:

— Меня не устраивает, когда женщина, которую я люблю, ночью ездит одна по городу.

— Тарик, мне двадцать три года.

Он помолчал.

— Хорошо, понял.

Больше к этому разговору он не возвращался.

Как-то вечером они снова вспомнили ту поездку за её мамой.

— Ты ведь даже толком её тогда не знал, — сказала Марина.

— Тебя знал.

— И что?

Тарик посмотрел на неё совершенно серьёзно.

— Если человек становится мне близким, я за него отвечаю.

— Отвечаешь в хорошем смысле?

Он улыбнулся.

— Чтобы тебе не приходилось всегда со всем справляться одной.

Марина ничего не ответила, просто положила голову ему на плечо. Тогда слово «отвечаю» показалось ей почти синонимом слова «люблю».

Предложение Тарик сделал почти через год после знакомства. Они возвращались после воскресного ужина у мамы Марины. Возле дома он неожиданно достал маленькую коробочку.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Марина посмотрела на кольцо.

— И где речь минут на десять?

Тарик рассмеялся.

— Могу начать заново.

— Не надо, я согласна.

Через несколько дней Тарик сказал, что родители уже знают о помолвке. Его брат Юсуф начал давать советы, а о реакции отца, Халида, Тарик только сказал:

— Отец привык, что семья советуется с ним по серьёзным вопросам.

— Жениться будешь ты или он?

— Я.

Во время первого общего видеозвонка Юсуф говорил с Мариной по-английски. Амира знала язык хуже, а Халид почти всё время говорил по-арабски. Тарик переводил. Иногда вся семья переходила на арабский и сразу смеялась, перебивала друг друга. А Марина могла только спрашивать:

— Что они говорят?