Первые годы Марьяна вспоминала потом как самое светлое время. Тарас ездил на работу в город, она устроилась поваром в местную бригаду. Мать ее, София Романовна, радовалась, что дочь рядом, и только иногда вздыхала украдкой: детей у молодых долго не было.
А потом в поселке появились приезжие. Они остановились на окраине большой шумной артелью: женщины, старики, мужчины, босоногая ребятня. Люди они были непривычные, яркие, громкие, смуглые, с темными глазами и быстрыми движениями. По дворам ходили не ради обмана, а спрашивали, где можно купить молоко, яйца, овощи, фрукты. Мужчины пошли в местную администрацию и попросили временной работы. Руководитель хозяйства лишним рукам обрадовался.
Среди приезжих особенно выделялся Лукаш. Молодой, статный, черноглазый, он работал проворно, шутил громко, улыбался так, что многие женщины невольно засматривались. Женат он не был, жил с пожилым отцом и держался независимо, словно весь мир был ему не чужой.
Марьяна видела его в столовой почти каждый день. Он то бросал ей веселое слово, то подмигивал, то говорил комплимент, от которого она краснела и отворачивалась. Ей это не нравилось. Не потому, что Лукаш был неприятен, а потому, что чужие взгляды сразу становились пищей для поселковых языков.
— Марьяна, смотри, увезет он тебя, — хихикали женщины на кухне. — Так обхаживает, будто ты ему уже обещана.
— Перестаньте, — сердилась она. — Я замужем.
— Замужем-то замужем, да кому это мешало? Твой Тарас все по городам ездит, а ты одна тут. Да и детей нет столько лет. Может, этот приезжий быстрее дело поправит?
Марьяна вспыхивала до слез.
— Как вам не стыдно такое говорить?
Они смеялись еще громче, а она, не выдержав, однажды пошла к руководителю просить перевода.
— Куда я тебя дену? — развел он руками. — Ты у меня единственный повар с учебой. Кто людей кормить будет? На ферму хочешь? Не выдумывай. Лето в разгаре, работы невпроворот, а ты мне тут капризы устраиваешь.
Пришлось вернуться. Дома Марьяна ничего не сказала Тарасу. Она знала его горячий нрав и боялась, что он устроит скандал, от которого слухов станет еще больше. Но утром, когда она вошла в пустую столовую, там уже стоял Лукаш. Он будто ждал именно ее…
