К нужному дорожному столбу Максим вышел лишь к середине следующего дня. За тринадцать километров ноги налились тяжестью, а в голове шумело от голода. Надежда, однако, держала его крепче любого отдыха. Он представлял сарай с тёплой соломой, миску супа и взрослого хозяина, который увидит, что мальчик не боится работы.
Село оказалось почти пустым. Из десятка домов жилыми выглядели лишь несколько, остальные стояли с провалившимися крышами и заколоченными окнами. Ферма располагалась на краю, за ржавыми воротами. Во дворе пахло сеном, навозом и дымом.
Хозяина звали Аркадий Фёдорович Савченко. Высокий, сухощавый мужчина лет пятидесяти с обветренным лицом встретил Максима возле коровника. Его тяжёлый взгляд медленно прошёлся по стоптанной обуви, худым рукам и рюкзаку, словно перед ним стоял не ребёнок, а товар сомнительного качества.
— Работать умеешь?
— Умею, — быстро ответил Максим. — Могу воду носить, дрова рубить, скот кормить. Всё сделаю. Я сильный.
Последние слова были явным преувеличением: мальчик едва держался на ногах. Но слабость показывать было опасно. Аркадий Фёдорович пожевал губами и перечислил условия. Подъём до рассвета, работа до темноты, ночлег в сарае. Есть можно то, что останется после хозяйского стола. О деньгах речь пойдёт только тогда, когда Максим докажет свою пользу.
Условия звучали несправедливо, но после трассы и мусорных контейнеров казались спасением. Максим согласился сразу.
— Тогда начинай. Видишь тюки? Перенеси к коровнику. Все до одного.
Прессованное сено оказалось почти неподъёмным. Каждый тюк весил, казалось, не меньше самого Максима. Нужно было протащить его через весь двор и сложить у дальней стены. Уже после третьего рейса ладони покрылись волдырями, пот заливал глаза, колени дрожали. Он стискивал зубы и продолжал. Остановиться означало признаться, что хозяин ошибся, взяв его.
К вечеру последний тюк лёг на место. Максим опустился прямо на землю, не чувствуя рук. Внутри всё же теплилась гордость: он справился. Аркадий Фёдорович осмотрел сложенное сено, не похвалил и не указал на ошибку, а только бросил, что на кухне осталась еда.
На столе стояла миска холодной каши и лежал кусок чёрствого хлеба. Максим съел всё почти не жуя, вытер хлебом дно и лишь тогда заметил, насколько сильно дрожит ложка в руке.
Сарай, отведённый под жильё, был маленьким и тёмным. Земляной пол, старый тюфяк, дырявое одеяло, запах плесени и соломы. После ночей под открытым небом даже это казалось безопасным. Максим лёг и уснул прежде, чем успел как следует укрыться.
Ночь оказалась беспокойной. По стенам шуршали крысы, ветер свистел в щелях, где-то мерно стучала незакреплённая дверь. Тонкое одеяло почти не грело. К рассвету Максим продрог так, что зубы стучали, но поднялся при первом свете и вышел во двор.
Аркадий Фёдорович уже стоял у колодца.
— Что так долго спишь? Бери вёдра. Сначала напоишь скот, потом вычистишь хлев.
Так начались одинаковые дни. Максим вставал затемно, носил воду, кормил коров, убирал стойла, таскал мешки. После короткого обеденного перерыва ремонтировал забор, колол дрова, чистил двор или латал хозяйственные постройки. Работа находилась всегда. Если он на минуту присаживался, хозяин тут же замечал.
— Раз сидишь, значит, дел мало. Иди почисти колодец.
Ни выходных, ни обещанных денег не было. Питание оставалось скудным: каша, хлеб, иногда жидкий суп. Максим работал больше взрослого наёмного помощника, но спал в сарае и зависел от остатков с чужого стола. Через несколько дней он понял, почему хозяин так легко согласился взять подростка без документов и родителей. Взрослый потребовал бы плату и нормальные условия. Максим не мог потребовать ничего.
Это понимание пришло не сразу. Поначалу Максим считал каждое поручение проверкой и надеялся, что после неё начнётся честная работа. Затем заметил: Аркадий Фёдорович никогда не говорил, когда испытательный срок закончится. Выполненное задание не приближало к обещанной плате, а лишь становилось доказательством, что мальчику можно поручить ещё больше. Если Максим справлялся быстро, хозяин не хвалил, а находил новое дело. Если уставал, его обвиняли в лени. Так правила менялись всякий раз, когда подросток мог рассчитывать на справедливость. Особенно горько было оттого, что сам труд ему нравился. Он не боялся грязи, тяжёлых вёдер или мозолей. Его мучило другое: результат словно не принадлежал ему даже в форме уважения. Каждый вечер Максим убеждал себя, что завтра положение изменится, хотя всё яснее видел — хозяину выгодно, чтобы завтра ничем не отличалось от сегодня.
Тем не менее он терпел. Уходить снова на трассу было страшно. Здесь хотя бы существовал распорядок: утром работа, вечером еда и крыша над головой. Он убеждал себя, что нужно лишь доказать свою полезность, и тогда Аркадий Фёдорович станет справедливее.
На второй неделе Максим нёс от колодца два полных ведра. На тропинке попался камень, носок ботинка зацепился, и одно ведро выскользнуло. Вода растеклась по сухой земле. Мальчик сразу наклонился поднять его, но рядом уже появился хозяин.
Тяжёлая ладонь ударила Максима по затылку. Он пошатнулся и едва не упал.
— Руки дырявые! — рявкнул Аркадий Фёдорович. — Вода сама в колодец не приходит. Ещё раз разольёшь — получишь сильнее.
Максим молча поднял ведро. Затылок горел, глаза наполнились слезами, однако заплакать перед этим человеком он себе не позволил. Снова набрал воду и донёс оба ведра, не расплескав ни капли. Хозяин даже не взглянул на результат.
После первого удара граница исчезла. Подзатыльники стали привычным наказанием за медлительность, неверно положенный инструмент или плохое настроение хозяина. Максим научился распознавать опасность по шагам и голосу. Если Аркадий Фёдорович был хмур и молчалив, лучше держаться подальше. Если говорил громче обычного и пах алкоголем, следовало закончить дела и спрятаться в сарае.
Однажды ночью Максим достал фотографию матери и долго смотрел на неё в лунном свете.
— Мам, я очень устал, — прошептал он. — Здесь плохо. Но мне снова некуда идти.
Снимок молчал, и всё же улыбка Оксаны будто удерживала его от полного отчаяния. Максим снова пообещал себе вытерпеть ещё немного. Он пока не знал, что терпение уже приближалось к последней границе…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
