Когда Екатерина выходила из здания на закате, она заметила Веронику, стоящую у лифтов, ровно там же, где она была утром. Только теперь она выглядела нервной. Дмитрий подошел к ней в нескольких шагах позади Екатерины, срочно говоря что-то тихим тоном: «Не здесь. Ты же говорил, все улажено». — «Я не знал».
Екатерина продолжала идти, потому что внезапно поняла еще одну болезненную правду о романах: фантазия выживает только до тех пор, пока кто-то другой поглощает урон. На улице ледяной ветер пронесся по парковке. Через мгновение в ее сумочке завибрировал телефон. Сообщение от Дмитрия: «Мы можем поговорить сегодня вечером?»
Екатерина несколько секунд смотрела на сообщение. Затем заблокировала экран, не отвечая. Четырнадцать лет она строила свою жизнь вокруг понимания Дмитрия Воронцова — его настроений, амбиций, комплексов, разочарований. И теперь, стоя в одиночестве под темнеющим небом, Екатерина поняла, что больше не обязана выполнять эту работу. Это и был настоящий конец брака. Ни документы, ни роман, а момент, когда она перестала нести эмоциональный груз, который он давно бросил.
Через три недели после заседания Дмитрий потерял работу. Неофициально — из-за скандала. Корпорации редко формулируют вещи честно. Внутреннее расследование было сосредоточено на финансовых нарушениях, связанных с возмещением расходов, с участием Вероники Карельской.
Екатерина узнала подробности только потому, что Игорь Борисович связался с Мариной Сергеевной с просьбой о сотрудничестве в отношении нескольких проверок. Как только в юридических документах начали появляться скрытые транзакции, Вероника уволилась через два дня. К тому времени большая часть ущерба уже вышла из-под контроля. Профессиональный мир двигался на удивление быстро, когда в кровь попадал скандал.
Слухи распространялись быстро. Екатерина слышала обрывки истории от соседей и коллег, которые осторожно говорили в ее присутствии, делая вид, что соблюдают тактичность, а на самом деле тихо собирали детали. Дмитрий переехал в съемную квартиру в пригороде, продав свой дорогой автомобиль. Вероника полностью исчезла.
И впервые за почти 15 лет Екатерина жила в доме, который казался эмоционально тихим. Сначала тишина ее пугала. Затем медленно она начала ею наслаждаться. Одним воскресным апрельским утром Екатерина стояла босиком на кухне, готовя кофе, пока тихий дождь стучал по окнам. Полина сидела за столом, ела хлопья и вдруг подняла голову: «Ты какая-то другая в последнее время». Екатерина слабо улыбнулась: «Другая хорошая или другая страшная?» — «Хорошая. Легче, что ли?» Этот комментарий остался с Екатериной на весь день, потому что дети тоже замечают свободу…
