Ксения уехала в командировку, а свекровь принялась готовить её квартиру для новой избранницы сына

— А клининг… — Тамара Леонидовна обернулась к девушкам со швабрами, которые наблюдали за сценой с открытыми ртами.

— А клининг, ну так это я тебе подарок хотела сделать, чтобы ты отдохнула с дороги. Девочки, сколько я вам должна за вызов? Вот, берите.

Свекровь выхватила из кармана халата кошелёк, дрожащими руками отсчитала несколько купюр и сунула их опешившей бригадирше. Затем она судорожно схватила коробку и прижала её к груди. Поправляя растрепавшуюся причёску, она бочком начала продвигаться к выходу, огибая остолбеневшего Николая.

— Я, пожалуй, пойду, — пролепетала она, бросая затравленные взгляды на Ксению. — А вы живите с миром, деточки, совет да любовь, никто вам не помешает.

Тамара Леонидовна буквально вылетела за дверь. Стук её каблуков по лестнице стих в считанные секунды. В квартире повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Коли. Он стоял посреди коридора с нелепым кремовым тортом, хлопал глазами, глядя на коробку из-под обуви, которую мама уронила в спешке у порога, и пытался осознать масштаб катастрофы.

Клинеры, быстро смекнув, что концерт окончен, тихонько собрали свои вёдра, вежливо попрощались с Ксенией и поспешили удалиться, оставив после себя лёгкий запах лимонного средства. Ксения рассмеялась. Звонко, искренне, от души. Она подошла к входной двери, закрыла её на два оборота и повернула замок-задвижку. Затем развернулась к мужу. Николай попятился.

— Торт на кухню. Вещи свои из шкафа собери сам, — ровным, спокойным голосом произнесла Ксения. Спорить с ней было бесполезно. — У тебя час, чтобы найти себе жильё. Можешь поехать к маме на её новые модные шторы посмотреть. Уверена, тебе там будет комфортно. И да, долг по расписке никто не отменял. Жду перевод пятнадцатого числа каждого месяца.