За сутки видео разошлось по тысячам страниц. Люди признавались, что поверили слухам, просили прощения у Лидии Степановны, называли Богдана героем и спрашивали, куда можно перечислить помощь. Вместо прежних обвинений под записью появлялись слова благодарности и уважения.
В старый цех начали привозить продукты, лекарства, одеяла и предметы первой необходимости. К сбору подключились благотворительные объединения и небольшие компании. Местная администрация признала помещение временным приютом и пообещала помогать в пределах своих возможностей.
Сильнее всего изменились соседи. Те, кто ещё недавно требовал выгнать жильцов, теперь приходили с угощениями, садились с ними за один стол и неловко извинялись. Молодые люди поначалу принимали эти визиты насторожённо, но постепенно убеждались, что за принесёнными пакетами больше не прячется желание осудить или выгнать их. На лице Лидии Степановны впервые за долгое время появилось выражение покоя.
— Видишь, сынок, — шепнула она однажды, глядя на фотографию Богдана. — Теперь твоё дело продолжают все вместе.
Убежище перестало быть тайным. Его стали называть Домом матушки Лидии, а посетители приезжали даже из отдалённых районов. Одни приносили книги, другие — одежду и продукты, третьи предлагали молодым людям работу.
Постепенно жильцы перестали бояться выходить за ворота. Они ходили на рынок, участвовали в местных мероприятиях и помогали соседям. Особенно много дел брал на себя Данило: несмотря на больную ногу и костыль, он носил продукты, чинил мебель, латал стены и приводил помещение в порядок.
Казалось, худшее осталось позади, но однажды из администрации пришло официальное уведомление. Земля под бывшим производством принадлежала городу и в будущем предназначалась для других нужд. Приюту предстояло освободить здание.
Новость мгновенно погасила оживление в доме. Кто-то рассердился, кто-то заплакал, а самые тревожные уже представляли возвращение на улицу. Лидия Степановна долго молчала, а потом сказала:
— Мы найдём другое место. После всего, что пережили вместе, я не позволю вам снова остаться без крыши.
Через несколько дней она пришла к Остапу.
— Мне нужна твоя помощь. Надо искать новый дом — достаточно просторный для всех и такой, который мы сможем содержать.
Остап сразу согласился. Он обзванивал знакомых, обращался в агентства, осматривал старые здания, но либо площадь была слишком мала, либо плата оказывалась непосильной. Даже подходящие варианты находились так далеко, что жильцы не смогли бы добираться до работы и больницы.
Несколько недель не принесли результата. Затем пришло второе уведомление: в течение трёх месяцев требовалось представить план переезда. Время, которое прежде казалось достаточным, внезапно начало таять…
