— Хочу пригласить вас вечером в кино. Разве можно отпустить такую девушку и больше не увидеть?
Так начались их встречи.
Кирилл оказался внимательным, терпеливым и удивительно деликатным. Он не торопил её, не задавал лишних вопросов, не смеялся, когда Вера не знала, как вести себя в театре, как заказывать кофе в дорогом заведении или почему на выставке нельзя трогать скульптуры руками. Он просто открывал перед ней мир — понемногу, бережно, словно боялся спугнуть.
Они гуляли по вечерним улицам, долго разговаривали, целовались у тихих фонарей и не могли насытиться друг другом. Вера слушала его голос и думала: вот оно, то самое. Не просто увлечение, не случайность — человек, с которым душе спокойно.
Кирилл был поражён, узнав, что она ни разу не была даже в зоопарке. Он повёл её туда в ближайший выходной. Вера смотрела на зверей с таким восторгом, будто ей снова было семь лет. Кормила с ладони маленького ослика, смеялась, когда тот щекотал губами кожу, долго не могла решиться взять на руки большую змею для фотографии, а потом сияла, как ребёнок.
Она радовалась каждому букету, каждой прогулке, каждому «я заеду за тобой после работы». Но одна тревога всё равно сидела глубоко внутри.
Однажды она не выдержала и спросила:
— Кирилл, а твои родители… как они отнесутся ко мне? Я ведь сирота. У меня нет ни денег, ни образования, ни семьи. А вы совсем другие. Они, наверное, будут против.
Он крепче обнял её.
— Не придумывай страшное заранее. Отец сам начинал с самого низа. Вырос в трудной семье, работал до изнеможения, всего добился сам. Мама тоже из простых, она никогда не изображала из себя важную даму. Родители не любят блеск ради блеска. Они ценят честность, доброту и живое сердце. Ты им понравишься, я уверен.
Вера всё равно страшно волновалась, когда впервые шла знакомиться с его семьёй. Руки холодели, колени дрожали. Ей казалось, что стоит открыть рот — и все сразу поймут, какая она чужая в этом большом доме.
Но её встретили тепло.
Дом Кирилла был просторным, красивым, дорогим, но без кричащей роскоши. Ничто не давило, не пыталось показать превосходство. Отец Кирилла, Михаил Андреевич, седой, подтянутый мужчина с аккуратной бородой, пожал ей руку так уважительно, будто перед ним была не робкая девочка из приюта, а важная гостья. Мать, Анна Семёновна, вышла навстречу в простом домашнем костюме, с волосами, собранными в пучок, почти без косметики.
Вера принесла торт, который испекла сама. Всю дорогу она боялась: вдруг над ней посмеются? Вдруг такие люди едят только изысканные десерты, а её домашний торт покажется им смешным?
