До небольшого автовокзала на окраине я добралась под утро. Соломия снова уснула, уткнувшись в мое плечо. Вокруг было почти пусто: несколько сонных людей сидели на скамейках, кто-то дремал над сумкой, за стеклом тускло горела лампа. Я села в самый дальний угол и только тогда почувствовала, как дрожат ноги. В кармане лежали документы, немного наличных и ключи от комнаты, куда я уже не вернусь. Долгого плана у меня не было. Была только одна мысль: уехать как можно дальше от Степана.
Первый автобус ушел на рассвете. Я выбрала место в глубине салона, прижала дочь к себе и смотрела, как за окном медленно отступают темные дома, заборы, мокрые деревья. Соломия проснулась, потерла глаза и тихо спросила:
— Мама, куда мы едем?
Я поцеловала ее в лоб.
— Туда, где нам будет спокойно. Где никто не станет тебя пугать.
Она ничего больше не спросила, только крепче обняла меня. Я смотрела на дорогу и плакала беззвучно. За спиной оставались годы брака, семейные праздники, общий стол, надежды, привычка думать, что я не одна. Я вспоминала, как впервые переступила порог того дома, как верила, что смогу стать своей, как радовалась рождению Соломии среди этих стен. Теперь всё превратилось в пепел, но на руках у меня спала дочь, и это было важнее всего, что я потеряла…
