Утром двадцать четвёртого ноября записка была уже у него. «Готово. Купец мёртв. Авария на трассе между двумя крупными городами. Машина ушла с дороги, тело обгорело, эксперты нашли алкоголь. Дело оформят как несчастный случай. Семья в безопасности. Через неделю готовься к выходу. Обязательств больше нет. Мы в расчёте. Дед».
Назар сжёг бумагу в пепельнице. Пламя быстро съело края, потом середину, и от чужой смерти остался серый пепел. Всё, ради чего он пошёл на сделку, было выполнено: Купец не достанет Оксану, не будет охотиться на Соломию, не купит нового следователя. Дело разваливается. Свобода близко. Но внутри не было радости. Только пустота и глухое знание: закон признал бы его чистым, а совесть — нет.
Двадцать восьмого ноября суд прекратил дело Назара Горобца за отсутствием состава преступления. Его реабилитировали. Следователя Лисенко отстранили окончательно, затем против него возбудили дело за фальсификацию доказательств. Все бумаги, которые ещё недавно казались каменной стеной, рассыпались, стоило потянуть за гнилую нитку…
