Она продиктовала номер. Марина записала, назвала новый контакт просто «Зоя». Когда та шагнула в проход, спросила:
— Почему вы остановили именно меня? Мы же незнакомы.
Зоя обернулась. Задержала взгляд на Марине, на руках поверх живота, на тонких ожоговых рубцах на подушечках пальцев — таких, какие оставляет долгая работа с горячим металлом.
— Поживёшь с моё, тоже станешь останавливать. Видишь — мимо уже не пройдёшь. Грех.
Двери с шипением сошлись. На платформе Зоя не обернулась, пошла к переезду тяжёлым прямым шагом. Между серыми заборами ещё долго мелькали красные оборки.
Оставшуюся часть пути до Сосновска Марина проделала одна. Домой она добралась в третьем часу дня. Даже раздеваться не стала — легла на диван прямо в одежде. Сон, в который она провалилась, был тяжёлым и мутным.
Дедова квартира занимала две комнаты в старом двухэтажном доме на Садовой улице, в десяти минутах ходьбы от крепостных стен. Под высокими потолками вдоль карниза тянулась трещинка, скрипел паркет. Из огромного кухонного окна, если высунуться, можно было увидеть над крышами церковную маковку.
Степан Матвеевич Савчук почти всю жизнь прожил здесь и столько же проработал на фабрике «Сосновская эмаль». Пришёл учеником, стал живописцем, затем мастером, обучавшим молодых. Марину он растил сам. Когда ей было пять, мать уехала зарабатывать в столицу. Насовсем так и не вернулась: присылала деньги, открытки, потом перестала присылать и открытки.
Дед туго заплетал внучке косы — до боли в глазах, варил манную кашу с комками. Усаживал рядом за стол у окна, в своём рабочем уголке. Там пахло скипидаром и лавандовым маслом. На фарфоровой палитре лежали горки растёртых эмалей; из стаканчика торчали колонковые кисточки, иной хватало нескольких волосков.
— Эмаль, Мариночка, — стекло с памятью об огне, — объяснял он, склонившись над медной пластинкой, с лупой на лбу. — Нанесёшь краску — невзрачная, серая. А отправишь в печь, она свой цвет припомнит. Только положить надо верно. Ошибёшься — печью уже не исправишь.
В 14 лет Марина расписывала на фабрике простенькие броши с незабудками. В 20 поступила в художественное училище в Берёзовске, а выучившись, вернулась живописцем. После смерти деда квартира по завещанию перешла ей. Через год она познакомилась с Денисом.
На ярмарку ремёсел в Берёзовске фабрика привезла витрину. Высокий улыбчивый покупатель выбрал самый дорогой медальон — крепость на закате. В тот же вечер написал Марине, что не может отвести от него глаз. Полгода спустя они расписались, и Денис поселился у неё на Садовой.
С ним было легко и весело. Он находил общий язык с кем угодно, шутил на лестнице с соседями, сразу чинил закапавший кран. Платежи за квартиру, налоги, автомобильный кредит, страховку предложил забрать себе — всю «скучную взрослую бухгалтерию».
— Твоё дело — рисовать, художница моя, — говорил он, целуя Марину в макушку. — Не тебе по очередям к окошку стоять. Доверь это мне.
Она доверяла. Удобно было, и на заботу походило.
Весной из-за тяжёлого токсикоза Марину на две недели положили под капельницы в районную больницу. Денис появлялся каждый вечер с морсом в термосе и сушками: другую еду она тогда есть не могла. Однажды попросил телефон.
— На пособие по беременности надо заявление отправить через портал. Сейчас электронно всё. Я заполню, ты мне только код назови, когда получишь.
Под капельницей у Марины плыло перед глазами, тошнота подступала к горлу. Код она ему продиктовала. Через день назвала ещё один: Денис сказал, что из-за ошибки системы заявление придётся подать заново. Потом сообщил о смене пароля.
— Уведомление пришло, кто-то пытался войти. Поставил понадёжнее, на всякий случай.
Новый пароль он оставил на листке в тумбочке. При выписке листок потерялся; вспомнить пароль Марина не смогла, да и нужды не было. Всем занимался Денис.
В сумерках её разбудил звонок с незнакомого номера. Мужчина говорил вежливо и ровно:
— Марина Викторовна Коваленко?
— Да.
— Компания по взысканию задолженности, представляем микрофинансовую организацию «Срочные деньги». По договору займа у вас 38 дней просрочки. Когда внесёте платёж?
Марина села на диване.
— Какой договор? Я ничего не занимала.
— Оформление дистанционное, подтверждение через портал электронных услуг. Перевод поступил на вашу банковскую карту. Сегодня к погашению 41 800, включая проценты и штрафы. Если за три дня оплаты не будет, дело придётся направить в суд. При дальнейшей неуплате мы также вправе сообщить о долге родственникам и работодателю.
— Вы ошиблись, — сорвалась Марина. — Я на больничном, беременная. О какой карте вы говорите?
— Подробности доступны в личном кабинете. Всего доброго…
