— Мама велела передать, — смущённо объяснил он, протягивая букет. — У нас на огороде растут.
Зоя отвернула край конверта и долго разглядывала спящую Лиду. Потом достала моток красной шерсти, отмотала нитку, откусила и завязала её на ручке поверх рукавчика распашонки на три узелка. Губы её быстро шевелились, слов было не разобрать.
— Чтобы дурной глаз не взял и дурное слово, — пояснила она Марине. — Оставь на 40 дней. Потом приеду, сама сниму.
Медсестра покачала головой с неодобрением, но промолчала. В Сосновск их повёз Остап. Он сам где-то достал старую, зато крепкую автолюльку.
Дома Марина уложила дочку на дедов диван, окружила подушками и осмотрелась. Ни кроватки, ни коляски. Всего шесть пелёнок — Валентина Григорьевна передала их, подрубив свои старые простыни. В холодильнике нашлись кефир, полбатона и банка солёных огурцов.
— Выдержим, — сказала Валентина Григорьевна, заметив её взгляд. — Люди и не через такое проходили. Ничего, прорвёмся.
Но давалось это тяжело. Первые недели почти не остались у Марины в памяти: Лидин ночной плач, больная грудь, утро у плиты, когда засыпала на ногах. В кошельке от тысячи с небольшим оставалось 700, затем 400. Марина привыкла заранее, ещё до кассы, подсчитывать покупки. Крупу брала на развес, молоко — самое дешёвое; за вчерашним хлебом со скидкой ходила в пекарню у рынка.
На третий день после выписки появилась Надежда с фабрики. Она привезла из гаража старую синюю коляску с потёртой ручкой, в которой выросли двое её сыновей, и два громадных пакета одежды.
— Только без возражений, — объявила она с порога. — Складывать это уже некуда, а муж третьего не хочет. Считай, спасла меня от похода к мусорке.
Марина разбирала содержимое двух пакетов. Здесь было всё, что нужно ребёнку, даже зимний комбинезон, до которого Лиде ещё предстояло дорасти. Одежду уже носили, но каждую вещь привезли чистой. За разбором Марина плакала, а Надежда оставалась рядом и делала вид, будто этих слёз вовсе не замечает.
Спустя неделю после выписки Марина соорудила из длинного платка слинг, устроила в нём Лиду и пошла в социальную службу. Её приняла женщина средних лет, с аккуратной укладкой. На краю стола у неё рос в горшке пышный папоротник. Слушая Марину, сотрудница то и дело бралась за маленький пульверизатор и опрыскивала листья. Дослушав, она посмотрела что-то в компьютере.
— Пособие по беременности и родам перечислено целиком. Мы отправили его по реквизитам из заявления, которое поступило через портал. С нашей стороны всё сделано правильно.
— Но подавала его не я. Я тогда в больнице была. Посмотрите выписку, вот ещё талон из полиции.
Женщина задержала взгляд на талоне, помолчала.
— Понимаю вас. Только сразу объясню, чтобы напрасно не обнадёживать. Деньги мы уже перевели. Ещё раз выдать вам ту же сумму сейчас не можем, это будет двойная выплата. Начать нужно с вашего заявления: напишите, что пособие не получили. Тогда мы пошлём запрос в банк, куда ушли деньги, и выясним, кому принадлежит карта. Когда полиция установит мошенничество, будем требовать возврата от того, кто получил перевод. Деньги вернутся или будет решение суда — сможем сделать перерасчёт и выплатить вам. Но быстро это не получится. Проходят месяцы, иногда приходится ждать полгода.
— А на что мне жить все эти месяцы?
Женщина молча отодвинула пульверизатор.
— Есть то, что оформим сегодня, — заговорила она иначе. — У вас родился ребёнок. Значит, вам положено единовременное пособие при рождении, а ещё ежемесячное — по уходу за ребёнком. Их сейчас и оформим. Здесь, при мне, укажем вашу карту в вашем банке. Паспорт принесли? Свидетельство о рождении получили?
— Да.
— Давайте документы. Ещё подадим на дополнительное пособие, проверим, подходите ли по доходам. Примерно через месяц начнут поступать деньги. Не миллионы, конечно, но помощь.
У сотрудницы Марина просидела почти час. За это время Лида проснулась, покряхтела и снова уснула. Когда Марина уже выходила, женщина вдруг окликнула её:
— Только каждый месяц проверяйте в личном кабинете реквизиты, ладно?
— Обязательно.
Первой выплаты пришлось ждать пять недель, и оказалась она меньше, чем Марина рассчитывала. Заплатив за квартиру и электричество, Марина купила пачку подгузников. Остаток растянули до следующего пособия…
