Жизнь без прикрасДвигатель заработал, дорога для Виталия была открыта. Но он остался: объяснил, что детскую надо довести до ума, прежде чем через месяц вернётся проверяющая. Одной Александре с этим не справиться.
— Потребуется материал, — сказал он. — На брус, доски и гвозди деньги нужны.
— Отдам варежки заказчице, получу.
— Не хватит.
— Сколько есть… — Александра замолчала, подсчитывая. — До пенсии осталось пять тысяч. Это хлеб, крупа, детям молоко. Купим брус — две недели будем одну картошку есть. Нет, брус подождёт. Сначала закончу варежки.
Виталий внимательно посмотрел на неё, ничего не ответив. Вечером она увидела его за ремонтом пристройки. Он выбирал уцелевшие доски из обломков веранды, строгал, складывал. Денег не просил.
Через неделю готовые варежки легли в пакет. Александра надела лучшую куртку и отправилась автобусом в райцентр. Виталий предлагал машину, но она отказалась: лучше пусть побудет с детьми.
На окраине, у нового, обшитого сайдингом дома, её встретила Раиса Ивановна. Полная весёлая женщина в пуховом платке стояла возле калитки.
— Заходи, чайку тебе налью! Федя, к нам гостья!
Из-за угла вышел её муж с берёзовым банным веником. Фёдор Олегович был невысок, крепок, с густой седой бородой; на вид ему было около семидесяти.
— Здравствуйте, — сказала Александра.
— Здравствуйте! Варежки привезли? — Он заулыбался. — Рая мне уже все уши прожужжала про этих оленей. А я вот баню обживаю. К празднику только и закончили. Показать? Во всём районе другой такой нет.
Смотреть баню Александре не хотелось; отказаться было неловко. Раиса Ивановна уже потянула её за рукав.
— Пойдём. Федя её как ребёнка любит, всё тебе про неё выложит.
В глубине двора стояла небольшая рубленая баня с трубой и маленьким окном. Александра заметила прежде всего дерево: брёвна не новые, почти коричневые. До того знакомый цвет, что она невольно встревожилась. Фёдор Олегович открыл предбанник и пропустил её внутрь.
Там пахло дымом и деревом. Под потолком лежала поперёк толстая тёмная балка, увешанная вениками.
— Хороша, правда? — заговорил хозяин. — Выдержанная лиственница, старая, ей, наверное, лет сто. Топор её не берёт, гвоздь не идёт — сверли. Один мужик мне продал, говорил, от разобранного дома. Сам бы ни за что такой не нашёл.
Александра уже не слушала. На конце тяжёлой старой балки был запил под чашу — так дед рубил углы их дома. А у края, за вениками, виднелись тонкие светлые черточки. Резьба.
— Можно?
— Что можно?
— Разглядеть поближе.
Удивлённый Фёдор Олегович пожал плечами.
— Смотрите.
Она поднялась на лавку и раздвинула веники. По тёмному дереву шли неглубокие, ясные буквы: вверху мелкое, старательное «Максим», ниже — более крупное и уверенное «Татьяна». Первое имя словно вырезала рука, ещё непривычная к ножу или сильно взволнованная. Возле обоих имён стояли ёлочки.
Борис оставлял такие на санках детей, на табуретках, даже на ручке топора. Называл своей подписью.
Александра не могла сдвинуться. Пальцы шли по именам детей, скользили по дереву, как по лицу. За спиной что-то спрашивала Раиса Ивановна, но слова до неё не доходили.
— Девушка, вам нехорошо? — встревожился хозяин.
— Нет. — Она повернулась к нему с мокрым лицом. — Мне хорошо. Фёдор Олегович, эта балка стояла у нас дома.
— Как это — у вас?
Не спускаясь с лавки, Александра сбивчиво рассказала про Бориса, чердак и вырезанные им имена. Потом — про брата, ремонт, синеватую сосну и надпись «некондиция». Фёдор Олегович слушал, понемногу опуская веник.
— Приезжал продавец на большой чёрной машине, — сказал он наконец. — Будто бы разбирает дом по заказу, а лес ему не нужен. Дёшево отдавал. Я спросил, согласны ли хозяева. Он мне: «Я и есть хозяин». Вот я и купил.
— А имя его помните?
— Мне и помнить незачем, расписка есть. — Он почесал бороду. — Я осторожный, вдруг краденое? Потребовал бумагу. Сначала упирался, потом всё же написал. Рая, расписка у нас где?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.