Пока шло разбирательство, сенсационные издания продолжали выпускать материалы с всё более громкими заголовками. Им было выгодно поддерживать интерес, даже если новых фактов не появлялось. Прежние утверждения подавали в новом порядке, дополняли осторожными намёками и снова представляли публике как очередной поворот.
Медицинские специалисты тем временем объясняли, почему рассказ вызывает столь серьёзные сомнения. Беременность одиннадцатью плодами стала бы чрезвычайной нагрузкой для организма, а роды на указанном раннем сроке потребовали бы участия большой команды врачей. Даже при благоприятном исходе восстановление матери заняло бы немало времени и не могло остаться незаметным для всех, кто находился рядом.
Не менее неправдоподобной выглядела версия о благополучном состоянии детей. Глубоко недоношенные младенцы обычно имеют малый вес, нуждаются в постоянном наблюдении и специальном оборудовании. Лечение одиннадцати пациентов потребовало бы значительных ресурсов, оставило бы множество медицинских записей и не могло пройти бесследно для медицинской системы.
Ни в одной больнице таких записей не обнаружили. Отсутствовали сведения о родах, лечении матери, интенсивном уходе за детьми и дальнейшем наблюдении. Именно это, а не эмоциональные заявления участников, стало решающим доводом против правдивости сенсации.
После объяснений экспертов первоначальное недоверие переросло почти в уверенность: роды одиннадцати глубоко недоношенных младенцев потребовали бы масштабной медицинской помощи, а благополучный исход выглядел почти невозможным. За громким рассказом всё отчётливее проступала пустота, в которой не было ни клинических данных, ни очевидцев, ни самих детей…
