Жених побледнел: что скрывала невеста под свадебным нарядом

«Дочка приезжала к нам редко», — продолжила Татьяна Викторовна, опустив взгляд, словно вспоминая каждую деталь. «Чаще звонила, но не для того, чтобы поговорить, обычно ее звонки сводились к просьбам о деньгах. Я, конечно, переводила ей все, что могла, на банковскую карту».

«Даже летом, когда можно было бы приехать и отдохнуть, она оставалась в городе, нашла там себе подработку. Олеся всегда говорила, что добьется успеха, и что ее жизнь обязательно будет лучше моей. Она мечтала о том, чтобы никогда не считать каждую копейку и не экономить на всем».

Татьяна остановилась на мгновение, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить исповедь. «Если кто-то стоял у нее на пути к цели, она никогда не жалела этих людей и никогда не привязывалась к ним, для нее это было лишь лишнее препятствие. Она быстро разорвала все связи с подругами из деревни, едва поступила в институт».

«Называла их неудачницами, клушами, с которыми просто нет смысла общаться. Потом она прекратила общение даже с моей сестрой и с ее детьми. Олеся считала, что простые люди, которые трудятся с утра до вечера в поле, ей в жизни просто не нужны, называла их бесперспективными».

Татьяна слегка улыбнулась с горечью. «Она никогда не встречалась с местными мальчиками, считала, что они не ее уровня. Вот такая она у меня, моя Олесенька, но, несмотря на все, я ее люблю и никогда ни в чем не виню», — закончила свой рассказ Татьяна Викторовна, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть свои горькие материнские слезы.

«Олеся вам не звонит совсем?» – тихо, почти шепотом спросил Дмитрий. Он был потрясен услышанным и не мог до конца поверить, что речь идет о его любимой, о его нежной и ласковой невесте. «Ну почему же? Иногда звонит».

«Звонит, когда я забываю деньги ей на карту перевести». «А вы что, по сей день помогаете ей материально?» – удивленно, с широко открытыми глазами произнесла Наталья Петровна. «Олеся ведь уже давно работает, у нее хороший доход, и она не отказывает себе ни в чем».

«Ну не знаю, я каждый месяц перевожу ей половину своей зарплаты», – тихо ответила женщина, словно стыдясь этого факта. «А как же вы тогда живете? Ведь вам на жизнь остается совсем мало», – воскликнул от негодования Дмитрий.

«У меня огород, коза есть, куры, продаю на местном рынке овощи, молоко и яйца, на этом и выживаю. Но вы не подумайте, я уже привыкла давно ко всему. К тому же, зачем мне, одинокой женщине в деревне, много денег? На еду хватает, вот и хорошо».

«Вот, возьмите». Дмитрий достал кошелек и вытянул все гривны, которые там были — сумму, равную примерно двум месячным зарплатам библиотекаря. «Это вам Олеся передала. А вам больше не нужно переводить ей деньги, она ни в чем не нуждается, поверьте».

«Поживите, наконец, для себя, пожалуйста». Женщина грустно улыбнулась, обняла Дмитрия как родного и поблагодарила со слезами на глазах. На прощание она своим гостям собрала домашних овощей и даже молока свежего налила в банку. В дороге оба молчали, каждый думал над услышанным.

Спустя полчаса Наталья Петровна, словно очнувшись от тяжелых дум, спросила у сына: «Ой, Дима, ты ведь забыл пригласить Татьяну Викторовну на вашу свадьбу». «А я теперь и не знаю, хочу ли я этой свадьбы», – тихо и мрачно сказал Дмитрий.

Добравшись домой, Олеся встретила жениха своей неизменной приветливой улыбкой. Накрыла на стол, ужин получился отменным и ароматным. После трапезы Дмитрий пошел выбрасывать мусор в ведро и увидел то, что сразу привлекло его внимание.