Начал он издалека. Сказал, что недавно к ней будто бы заходил Мирон. Не уточнил, кем тот представился, только назвал имя и стал наблюдать.
Олеся отвела глаза. Её пальцы сжались на спинке стула, плечи заметно напряглись, хотя она пыталась держаться обычно.
— Ты его знаешь? — спросил Назар ровным тоном.
— Да, — ответила она после паузы. — Мы раньше работали вместе. А что ему было нужно?
Назар выдержал короткое молчание.
— На своего ребёнка хотел посмотреть.
Олеся побледнела. Несколько секунд она не моргала, открывала рот и не находила слов. Назару хватило этой реакции, но он всё равно продолжил:
— Значит, он прав? Ты скажешь, что не изменяла мне? Или пора делать тест на отцовство?
Слова прозвучали тяжело. Олеся будто очнулась и попыталась перевести разговор в обвинение.
— Я столько мучилась, чтобы подарить тебе сына, а ты вот так со мной? — выкрикнула она. — Ты хочешь меня унизить?
— Если это мой ребёнок, чего тебе бояться? — спокойно ответил Назар.
Её лицо исказилось злостью. Забыв о спящем малыше, Олеся начала кричать, что муж хочет уйти от ответственности, что ведёт себя как трус, что сейчас уедет к матери и он больше её не увидит. Потом со слезами бросилась собирать вещи. Назар стоял посреди комнаты и понимал: прежней доверчивой жизни уже не будет…
