Марта отреагировала именно так, как он опасался. Сначала она молчала, пытаясь осмыслить услышанное, потом её обида быстро стала раздражением. Она спрашивала, почему он не настоял, почему не проявил характер, почему снова позволил себя отодвинуть. Роман пытался объяснить, что разговор уже состоялся, а дальнейшее давление могло только испортить отношения с начальством. Но жена почти не слушала. Для неё отказ выглядел не рабочей неудачей, а слабостью мужа.
В тот вечер квартира словно стала теснее. Марта ходила по комнате, бросала короткие фразы, потом садилась, снова вставала, переставляла чашку на столе. Роман не хотел ссориться и отвечал спокойно, но это только раздражало её сильнее. Ужин прошёл почти в тишине. Она говорила односложно, всем видом показывая, что именно он виноват в том, что её мечта о более лёгкой жизни опять отодвинулась.
Через несколько дней напряжение начало спадать. Марта уже не смотрела на мужа с прежним укором, разговаривала ровнее и занималась обычными делами. Роман решил, что острая обида прошла. Он даже стал думать, как бы всё-таки порадовать жену, пусть не сразу и не так широко, как ей хотелось. Ему было неловко, хотя разумом понимал: не всё зависит от него.
Примерно через неделю Марта сказала, что в этом месяце будет чаще оставаться на работе. Напарница, по её словам, уходила в отпуск, а клинике нужен человек, который подхватит дополнительные смены. Потом она добавила, что давно присматривала новый телефон и теперь сможет быстрее накопить на покупку. Роман услышал в этом не только объяснение, но и упрёк: если муж не дарит, жене приходится зарабатывать самой.
Спорить он не стал. С виду в её решении не было ничего подозрительного. Она работает больше — значит, хочет больше заработать. Роман лишь спросил, не слишком ли ей будет тяжело, но Марта отмахнулась. Усталость, на которую она недавно жаловалась, внезапно оказалась терпимой. Это показалось ему странным, но он не стал цепляться за мелочь. Он решил, что желание купить телефон оказалось сильнее прежнего раздражения…
