Жизнь без прикрасКогда меня вывезли из операционной, Роман бросился навстречу. Сначала посмотрел на меня, потом на детей. Он не плакал, но глаза у него были такого красного цвета, что казалось — ещё секунда, и он сорвётся. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Ты намучилась.
— Подержи их, — прошептала я.
— Боюсь. Они такие маленькие.
Медсестра улыбнулась:
— Все сначала боятся. Берите, привыкнете.
День был суматошный и счастливый. В палату приехали мама, тётя Галина, невестка. Мама не выпускала внучку из рук, тётя Галина любовалась внуком, невестка повторяла, что мне невероятно повезло — сразу мальчик и девочка. Я только улыбалась. Спорить было не с чем.
Роман весь день звонил родным и знакомым. В коридоре я слышала его голос: «Королевская двойня. Мать и дети здоровы». Он говорил это с таким торжеством, будто объявлял миру о победе. Вечером, когда все ушли, он сел у моей кровати. Дети спали рядом, каждый в своей маленькой кроватке.
— Оксана, — сказал он тихо, — посмотри. Это наши дети.
Я кивнула. В тот момент его счастье было настоящим. Дрожащие руки, красные глаза, растерянная улыбка — всё было настоящим. И я подумала: люблю ли я его? Ответа не нашла. Но поняла, что готова жить дальше. Ради детей. Ради себя. Ради второго шанса, который жизнь дала мне так неожиданно.
После выписки я дождалась, когда дети уснут, и поставила перед Романом другой вопрос:
— Я хочу увидеть брачный договор.
Он замер.
— Почему ты вдруг о нём вспомнила?
— Твоя бывшая жена посоветовала прочитать.
Лицо у него стало мрачным. Некоторое время он молчал, потом ушёл в кабинет, достал папку и положил передо мной. Я села за стол и начала читать страницу за страницей. Юридический язык давался тяжело, но один пункт я поняла прекрасно: в случае развода я отказывалась от любого раздела имущества. Дома, машины, счета, всё, что было связано с его делом, оставалось за ним. Мне — только личные вещи.
Я закрыла папку.
— Роман, ты с самого начала не собирался жить со мной до старости?
— Нет. Я просто боялся. Меня уже обманывали. Я должен был подстраховаться.
— А меня кто подстраховал?
Он не ответил.
— Я могу понять страх, — сказала я. — Но я была с тобой честна. А ты со мной — не до конца.
— Я искренен с тобой.
— Тогда измени договор.
Молчание стало длинным. Я уже приготовилась к отказу. Но он сказал:
— Хорошо. Вызовем юриста и перепишем.
— И детей внесёшь в завещание.
Он снова замолчал, но на этот раз недолго.
— Внесу.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.