Я уверял мастера, что запертых комнат у нас нет, но после его сообщения из подвала вызвал полицию

Ирина побледнела.

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Всё ты знаешь.

Оксана хлопнула ладонью по столу.

— Хватит. Скандалить мы сюда не приходили.

— Тогда сама всё объясни, — сказала Людмила. — Ты же уверяла, что к твоему возвращению всё решится.

Остальные замолчали. Оксана медленно повернулась к дочери.

— Что я тебе обещала?

Людмила сразу поняла, что сказала больше, чем следовало, и попыталась уточнить свои слова.

— Я про здоровье папы. И про бумаги.

— Вот это и говори.

Я не вмешивался. Они ещё не представляли, сколько уже наговорили на запись.

— Людмила, с налоговой задолженностью разобрались?

Она сжала губы.

— Платёж не проходит.

— Я ведь предоставил всю сумму.

— Через компанию! И воспользоваться деньгами мы теперь не можем.

— Вы просили их на уплату налогов.

— Именно.

— Почему тогда Антон пытался перевести эти деньги частной консультационной фирме, а не в налоговую?

Антон вскинул голову.

— Откуда вы узнали?

— Получил извещение банка.

— Эта фирма помогает закрыть долг.

— Адрес и телефоны у неё совпадают с данными нескольких контор, занимающихся незаконными ставками.

Людмила побелела.

— Ты наблюдал за нами, папа?

— За тем, куда идут мои деньги.

Антон отодвинул тарелку.

— Ошибка вышла. Мне дали счёт посредника.

— Кто?

— Бухгалтер.

— Назови его.

Ответа не последовало. Максим уже не пытался изобразить заботу.

— Ты же уверял, что ничего не помнишь.

— За последнее время память стала лучше.

Оксана заговорила сразу, слишком поспешно.

— Так не бывает. При этих симптомах за несколько дней не поправляются.

— Ты откуда это знаешь?

Она замялась.

— Читала про нарушения в возрасте.

— Какие?

— Слабость, забывчивость, сердце.

— И поставила мне такой диагноз?

— Я замечала, как тебе хуже, потому и купила капсулы.

Максим опустил глаза. Людмила переплела пальцы. Оксана держалась внешне спокойно.

— Это добавка для суставов, ничего особенного.

— Ты в этом уверена?

— Разумеется.

— Заказывала сама?

— Да.

— И сколько пить, тоже решала ты?

— Специалист рекомендовал.

— Какой специалист? Как его зовут?

Она медленно положила салфетку возле тарелки.

— Аркаша, ты допрашивать меня собрался?

— Разговариваем в семье. Ты ведь сама хотела поговорить о моём здоровье.

— Я старалась помочь.

— Тогда скажи имя.

— Бумаги остались в Лазурье. Позже найду.

Оксана пристально посмотрела на меня; от прежней мягкости в лице ничего не осталось.

— Что ты затеял?

— Пока только спрашиваю.

Телефон сына опять подал сигнал. Прочитав сообщение, Максим заметно побледнел.

— Что там? — спросила Ирина.

— Ничего.

— Потом покажешь.

Но ждать она не стала: выхватила аппарат. Максим потянулся за ним, однако Ирина уже прочла сообщение.

— Они всю сумму назад требуют, — прошептала она.

— Какую сумму? — спросила Людмила.

— Тебя это не касается.

— Сколько ты взял?

Максим вскочил.

— Не касается, я сказал!

— Сядь, — произнёс я спокойно.

Он посмотрел на меня, словно только теперь вспомнил, в чьём доме сидит. Постоял несколько секунд и медленно опустился обратно. Телефон оставался у Ирины.

— Сто восемьдесят миллионов. Досрочно. И начинают взыскание.

Оксана закрыла глаза.

— Максим, ты говорил, что фонд согласен ждать.

— Они бы ждали, если бы Павел не отправил свои письма.

— Ты без разрешения папы заложил его компанию? — спросила Людмила.

— Всё вернул бы.

— Из чего?

— Проект почти начал приносить прибыль.

Ирина горько засмеялась.

— Перестань врать. Прибыли там нет.

Максим повернулся к жене.

— Ты отлично понимала, на что идут эти деньги и как они расходуются.

— Мне было известно про инвестиции. Про поддельные бумаги ты не говорил.

— Но на свои счета переводила сама.

— Ты объяснил, что это законно.

— И одежду с машиной по моему приказу покупала?

Ирина поднялась.

— Даже не пытайся сделать меня виноватой во всём.

Оксана снова потребовала тишины. На этот раз её не слушали. Людмила смотрела на брата с ненавистью.

— Мы ждали наследства, а ты хотел забрать компанию целиком.

— Сама-то папины деньги не брала? Сколько вывела на долги Антона?

— Я занимала. На время.

— Не спросив владельца?