К свадьбе Оксана уже несколько лет владела двухкомнатной квартирой в хорошем районе. Жильё оставила ей бабушка, Лидия Степановна, прожившая там больше сорока лет. Единственной внучке она ещё при жизни оформила дарственную — за два года до знакомства Оксаны с Богданом. Через полгода Лидия Степановна тихо ушла во сне в комнате с окнами на тополиную аллею.
Потерю Оксана перенесла тяжело. Бабушка заменила ей обоих родителей: мать уехала на заработки за границу, когда дочери исполнилось двенадцать, а отец оставил семью ещё раньше. Лидия Степановна забрала внучку к себе и вырастила её в квартире с высокими потолками и поскрипывавшим паркетом, где по субботам неизменно пахло яблочным пирогом.
Здесь Оксана знала все трещинки на стенах и вмятины на подоконнике. Она помнила бабушку с вязанием у окна и её слова:
— Свой угол — это не просто стены, Оксаночка. Это место, где тебя никто не посмеет тронуть.
После смерти Лидии Степановны внучка отремонтировала жильё. Без дизайнера и дорогой отделки она сменила обои, заменила рассохшийся паркет ламинатом, обновила кухню. Бабушкин сервант остался на месте вместе с хрустальными рюмками, которые доставали лишь по большим праздникам. В коридоре Оксана повесила фотографию молодой Лидии Степановны в платье с белым воротничком и с причёской, которая, по словам бабушки, напоминала причёску старой киноактрисы.
После свадьбы Богдан перебрался к жене. Из съёмной комнаты он привёз два чемодана с одеждой, коробку книг и настольную лампу, доставшуюся, по его словам, от деда. Эту лампу Богдан почему-то считал своим талисманом. Оксана освободила для его вещей половину шкафа, одну полку в ванной и ящик комода.
Разложив вещи, Богдан огляделся и сказал:
— Наконец-то я дома.
Тогда фраза прозвучала красиво. Начало совместной жизни наполняли привычные мелочи. По утрам они сталкивались возле ванной, по вечерам спорили о температуре в спальне: Оксана любила прохладу, Богдан мёрз и ночью закрывал окно. В магазине он складывал в тележку полуфабрикаты, а жена возвращала их на полки, заменяя крупами и овощами. Из таких бытовых столкновений складывалась их жизнь вдвоём.
Через три месяца после переезда Богдан сменил работу. Крупная строительная фирма предложила ему возглавить отдел закупок с зарплатой в полтора раза выше прежней. Он ходил по квартире с видом человека, которому наконец повезло, купил новый костюм и портфель из кожзаменителя, почти неотличимый от кожаного, и стал уходить раньше Оксаны.
В начале осени за ужином Богдан неожиданно завёл разговор о регистрации места жительства. Оксана разогрела вчерашний борщ и нарезала хлеб. Муж некоторое время молча ел, затем положил ложку рядом с тарелкой и как бы невзначай сказал:
— Оксан, возникло одно дело. На работе объяснили, что для окончательного оформления на руководящую должность мне необходима официальная регистрация. Без неё служба безопасности кандидатуру не согласует. У компании такие внутренние правила: проверяют место жительства, подходят ко всему серьёзно.
Он помедлил и спросил:
— Ты можешь зарегистрировать меня в этой квартире?
Оксана вскинула глаза, так и не поднеся ко рту ложку.
— Зарегистрировать? Ты говоришь именно об официальной регистрации?
— Да. Это ведь лишь формальность. Мы женаты и всё равно живём вместе. Разве что-нибудь изменится от наличия этой отметки?
Просьба застала Оксану врасплох, хотя особых причин сомневаться в муже она тогда не видела. Квартира принадлежала ей, это было бесспорно. Но Богдан был её мужем: они делили кровать, крышу и содержимое одного холодильника. Отказ выглядел бы признанием недоверия, а Оксана ему доверяла.
— Хорошо, — согласилась она после короткой паузы. — На следующей неделе сходим в регистрационную службу.
Богдан сразу улыбнулся, поднялся и поцеловал её в макушку.
— Спасибо, Оксан. Я знал, что ты меня поймёшь.
Через неделю необходимые документы оформили. В регистрационных данных появилась запись о постоянном проживании Богдана по адресу квартиры жены. Оксана заполнила бланк, подписала согласие как собственница и сорок минут простояла в очереди, пока муж ждал её в коридоре, просматривая что-то в телефоне.
Когда они вышли, Богдан с удовлетворением заметил:
— Ну вот, теперь я полноправный житель этого дома.
— Ты и раньше им был, — усмехнулась Оксана. — Просто теперь это подтверждает бумага.
Всего лишь бумага. Именно так она тогда к ней и относилась…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
