Двор лежал под ровным, нетронутым слоем снега. Белый, гладкий, чистый. Но от калитки к дому тянулась цепочка глубоких следов. Большие мужские ботинки прошли прямо через двор к окнам первого этажа.
Это были не следы Олега. Марина знала его обувь, знала размер, походку, даже то, как он чуть разворачивает носок правой ноги. Эти отпечатки были чужими.
Кто-то приходил ночью.
Кто-то ходил у ее окон, пока она спала одна.
Марина вцепилась пальцами в подоконник. Сердце билось так часто, что ей стало трудно дышать. Следы шли от калитки к дому, затем огибали стены, задерживались у каждого окна, будто человек внимательно осматривал комнаты снаружи. Он был здесь. В темноте. В метель. Рядом с ее домом.
Она отступила на шаг и прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Надо было думать. Не паниковать. Может, сосед? Но кто? Слева жили пожилые люди, им давно было трудно даже расчистить собственное крыльцо. Справа дом уже пустовал: хозяева уехали, ставни закрыты. Напротив жила Зоя Павловна, но какой пожилой женщине придет в голову ночью в метель ходить по чужому двору?
Марина снова приблизилась к стеклу и всмотрелась внимательнее. Следы были не случайными. Человек не блуждал. Он шел уверенно: от калитки к окнам гостиной, затем вдоль стены к кухне, потом к задней части дома, где находились кладовка и вход вниз. Движение было последовательным, расчетливым. Он будто проверял дом со всех сторон, высматривал, изучал.
По спине прошел холодок.
Вор? Но почему ничего не взял? Почему не попытался вскрыть дверь? Калитка была закрыта на крючок, замок на двери цел, окна не тронуты. Человек вошел, обошел дом, вышел и аккуратно закрыл за собой.
Чайник резко засвистел. Марина вздрогнула всем телом и поспешно выключила плиту, но о чае уже не думала. Нужно было что-то делать.
Звонить в полицию? А что сказать? Что ночью неизвестный прошел по двору, но ничего не украл и не сломал?
Она вспомнила местного инспектора Андрея Павловича. Знала его много лет. Когда-то он только начинал работать на этой территории, молодой, подтянутый, немного неловкий. Теперь ему было за пятьдесят, но люди по-прежнему считали его человеком спокойным и надежным. К нему и нужно было обратиться.
Марина быстро поднялась наверх, оделась почти наугад: теплые брюки, толстый свитер, зимние сапоги. Достала телефон, нашла старый контакт. Пальцы дрожали так сильно, что она дважды ошиблась, набирая номер.
— Андрей Павлович? Это Марина Лебедева, с окраины, вы мой дом знаете. Простите, что рано, но у меня ночью кто-то был во дворе.
— Доброе утро, Марина Сергеевна, — ответил знакомый хрипловатый голос. — Что именно произошло?
— Я утром увидела следы. Муж уехал вечером, я была одна. Кто-то заходил через калитку, ходил вокруг дома, подходил к окнам. Следы очень четкие. Я… я испугалась.
— Двери целы? Окна? Что-нибудь пропало?
— Вроде бы все на месте. Но он подходил ко всем окнам. Как будто смотрел внутрь или искал что-то.
Инспектор помолчал.
— Никуда не выходите и следы не затаптывайте. Я скоро подъеду. Проверьте пока двери и окна изнутри, но во двор не ходите.
— Спасибо, — выдохнула Марина. — Я вас жду…
