— Ирина прекрасно управляется и с домом, и с документами, и с собственной жизнью.
— Я же не спорю, — улыбнулась Диана. — Просто человек иногда сам не замечает, как устает. Годы берут свое.
Годы.
Она произносила это слово аккуратно. Не грубо, не резко. Почти ласково. Но каждый раз после таких фраз мне казалось, будто у меня из-под ног понемногу высыпают землю, чтобы я сама засомневалась, крепко ли стою.
Скоро и Кирилл заговорил чужими словами.
— Мам, ты уверена, что тебе одной нормально? — спросил он как-то. — Диана переживает. Высокий этаж, лифт, мало ли что.
— Я живу так много лет.
— Может, на будущее подумать о чем-то поменьше?
— На какое будущее?
Он отвел взгляд.
— Ну… когда станет труднее.
— Когда именно?
Он не ответил.
Несколько раз Диана приглашала меня «просто посидеть по-женски». Кирилл был на работе, она готовила, в квартире пахло курицей, овощами и специями. На столе стоял лимонад в высоких стаканах — слишком сладкий, с едва заметной горечью.
— Вы все еще ходите на занятия три раза в неделю? — спрашивала она с заботливым выражением лица. — Осторожнее. У одной моей знакомой пожилая родственница упала на тренировке, потом долго восстанавливалась.
— Я занимаюсь аккуратно.
— Все равно организм уже не тот.
Потом она наклонилась ко мне ближе, будто говорила о чем-то доверительном:
— А вы не думали оформить Кирилла вторым владельцем квартиры? Просто формально. На всякий случай. Он моложе, с бумагами и банками быстрее разберется. Вам же самой будет спокойнее.
Меня будто холодной водой окатило.
— Мне это не нужно.
Диана улыбнулась, но ее глаза на миг стали темнее.
— Подумайте. Мы ведь свои. Хотим, чтобы все было под контролем.
После обеда она опять заварила травяной чай.
— Для пищеварения и сна. Вы же говорили, что плохо спите.
Я этого не говорила.
Я спала нормально.
Но она произнесла это так уверенно, что я на секунду растерялась. Вдруг говорила и забыла? Сама эта мысль испугала меня сильнее, чем ее чай.
Я сделала пару глотков. Горечь была заметнее, чем в первый раз. Через полчаса меня повело. Во рту пересохло, в голове закрутилось, к горлу подступила тошнота.
— Я вызову вам машину, — сказала Диана. — За руль вам нельзя.
И в тот момент за руль мне действительно было нельзя.
В машине я открыла телефон. Там были фотографии из группы, где мы гуляли по утрам, голосовые от Светланы, напоминание о записи в салон, список покупок. Обычные мелочи моей обычной жизни. Настоящей. Моей. И мне стало легче. Я не была беспомощной. Не была одинокой. Не была человеком, которого уже можно списать.
Но давление не прекращалось.
Сообщения по утрам, звонки по вечерам, вопросы о здоровье, продуктах, платежах. Когда я сказала Кириллу, что после Дианиных напитков мне становится плохо, он устало вздохнул:
— Мам, не накручивай себя. Она старается для тебя….
