Через три дня Денис пришёл домой за вещами. Он сел напротив Оксаны и сообщил, что переезжает к матери окончательно.
— Хорошо, — ответила она, хотя внутри всё сжалось.
— Мама говорит, что деньги ей нужны уже не на холодильник. У неё проблемы с сердцем, может понадобиться операция.
Оксана устало покачала головой.
— Если бы у неё обнаружили серьёзное заболевание, она давно показала бы обследования, назначения и счета. Эта история появилась только после того, как не сработал холодильник.
— Ты не веришь даже в болезнь?
— Я не верю словам человека, который уже несколько раз солгал, чтобы получить деньги. И не верю тебе, когда ты повторяешь их, не пытаясь ничего проверить.
Денис поднялся и прошёлся по кухне.
— Наверное, нам действительно лучше развестись. Ты не уважаешь ни меня, ни мою мать, ни мои чувства.
— Я не уважаю манипуляции. А ты до сих пор не хочешь увидеть разницу между заботой и подчинением.
Он долго смотрел на неё, затем коротко кивнул и ушёл в спальню. Оттуда доносился шелест одежды, стук дверцы шкафа, скрип молнии на сумке. Оксана сидела на кухне и не двигалась. Когда Денис вышел с двумя большими сумками, он задержался у двери, словно ожидал, что она остановит его.
— Я позвоню, когда окончательно решу, что делать.
— Хорошо.
Он ушёл. Оксана подошла к окну и увидела, как муж складывает вещи в багажник такси. Машина скрылась за поворотом, а она ещё долго стояла в темнеющей комнате. Ночью уснула на диване, так и не притронувшись к ужину.
Утром позвонила мать. Денис уже успел связаться и с ней, просил повлиять на Оксану. Тамара Николаевна ответила ему, что решение уйти он принял сам и однажды об этом пожалеет.
— Не пожалеет, — горько сказала Оксана. — Теперь мама будет заботиться о нём круглые сутки.
— До первого требования денег, которое затронет уже его личный карман, — возразила мать. — Тогда он, возможно, поймёт то, чего не хотел замечать.
На следующий день у Оксаны была ночная смена. Она пыталась выспаться, но мысли не давали покоя. Телефон хранил фотографии их свадьбы, короткой поездки после неё, первого совместного праздника. На снимках Денис обнимал её и смотрел так, будто никакая сила не сможет встать между ними. Теперь эти кадры казались принадлежащими чужой жизни.
В больнице пришлось работать почти без передышки. Двое пациентов поступили один за другим, один находился в критическом состоянии. Оксана ставила капельницы, измеряла давление, записывала показатели и заставляла себя думать только о работе. Здесь всё было понятно: есть состояние человека, действия медицинской команды и ответственность за каждый шаг. Дома же не существовало ни точных показателей, ни инструкции, которая подсказала бы, как вернуть доверие.
Утром она добралась до квартиры совершенно обессиленной. Сняла одежду, едва умылась и упала на кровать. Сон пришёл сразу — глубокий, тяжёлый, без сновидений.
Разбудил её резкий грохот. Оксана рывком села и несколько секунд не могла понять, где находится. В комнате стоял дневной свет, часы показывали половину второго. После смены она проспала всего около пяти часов.
Грохот повторился. Из прихожей донёсся металлический скрежет. Кто-то пытался открыть дверь ключом.
Оксана вскочила, накинула халат и вышла в коридор. Замок повернулся, дверь распахнулась, и на пороге появилась Лариса Павловна. Она была красной от ярости, тяжело дышала и сжимала в руке новый ключ — точную копию того, который Оксана отдала мужу.
— Где деньги, дрянь? — закричала свекровь. — Денис сказал, что ты получила двести тысяч. Почему от меня скрыла?
Оксана отступила на шаг и прижала ладонь к груди. Сердце колотилось так сильно, что заглушало всё вокруг.
— Как вы вошли? Откуда у вас этот ключ?
— Сын дал. И правильно сделал. Это ты его обманываешь и прячешь то, что должно принадлежать семье.
Лариса Павловна шагнула вперёд, схватила невестку за плечо и резко тряхнула.
— Я вырастила Дениса одна, а ты настраиваешь его против матери. Отвечай, куда перевела деньги?
Оксана вырвалась и прижалась спиной к стене. Перед ней стояла уже не обиженная пожилая женщина, жаловавшаяся на сломанный холодильник, а человек, который пришёл в чужой дом с ключом и уверенностью, что имеет право взять желаемое силой…
