В тот вечер они почти не разговаривали. Денис лёг раньше обычного и отвернулся к стене, Оксана долго слушала его ровное дыхание, пытаясь понять, как одна банковская цифра сумела так быстро изменить атмосферу в доме. Раньше они спорили из-за мелочей, но умели остановиться и услышать друг друга. Теперь между ними словно сидел третий человек, даже когда Ларисы Павловны рядом не было.
Через три дня Денис вернулся с работы тише обычного. Оксана готовила ужин и нарезала овощи, когда он подошёл сзади, осторожно обнял её и уткнулся подбородком в плечо.
— Прости меня. Я сорвался и наговорил лишнего.
Оксана положила нож на доску и повернулась.
— Я тоже могла говорить мягче. Но мне страшно, Денис. Сейчас твоя мама просит холодильник. Потом появится другая причина, и каждый наш отказ будет превращаться в семейную войну.
— Не будет, — заверил он. — Я поговорю с ней. Объясню, что у нас есть свои планы и мы не можем раздавать деньги.
Оксана кивнула и прижалась к нему. Ей хотелось поверить, что на этом всё закончится, что муж действительно обозначит границу и Лариса Павловна её примет. Два дня прошли спокойно, а на третий свекровь снова появилась без предупреждения.
Она вошла с небольшой сумкой, объяснив, что была у подруги неподалёку. Денис пил чай и просматривал новости. Увидев мать, он заметно напрягся, но всё же предложил ей сесть. Оксана достала печенье и поставила чайник.
— Ну что, ремонт начали? — спросила Лариса Павловна, едва устроившись за столом.
— Пока ищем мастера, — ответил Денис.
— Сейчас хорошие мастера дорого берут. Мне бы тоже ванную освежить, да средств нет, — вздохнула она, а потом повернулась к Оксане. — Ты всё так же много работаешь?
— Сутки через двое.
— Тяжело. Зато медикам, говорят, теперь неплохие премии начисляют. Особенно тем, кто во время эпидемии в больницах был.
Оксана почувствовала, как напряглись плечи.
— Иногда начисляют.
— И тебе много досталось?
— У всех по-разному.
Свекровь ждала продолжения, но Оксана молчала. Денис упрямо смотрел в чашку. Наконец Лариса Павловна улыбнулась натянуто и сказала, что не собирается лезть в чужие дела, ей просто любопытно. После неловкой паузы она переключилась на другую просьбу.
— Сынок, ты мог бы в четверг съездить со мной в крупную больницу? Мне нужно сдать анализы, а одной страшновато. Вдруг по дороге станет плохо.
— Конечно, — сразу согласился Денис. — Отпрошусь у Андреича.
Лариса Павловна просияла и погладила его по руке.
— Ты у меня самый надёжный. Всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.
Оксана отвернулась к окну. В этих словах не было прямого упрёка, но он чувствовался слишком отчётливо.
Когда свекровь собралась домой, Денис проводил её до двери. В прихожей снова зазвучал приглушённый шёпот. После её ухода Оксана спросила, о чём они говорили.
— Мама попросила не рассказывать тебе, что ей нужно не в больницу, — нехотя признался Денис. — Она едет в службу, где занимаются перерасчётом пенсий. Боится, что ты решишь, будто она опять думает только о деньгах.
— То есть она заранее придумала ложь и втянула тебя в неё?
— Не драматизируй. Ей просто неловко.
— Если человеку неловко говорить правду, он не просит другого человека врать вместо себя. Зачем ей сопровождение в обычное учреждение?
Денис нахмурился.
— Потому что она пожилая и тревожится.
— Она управляет тобой через жалость. Сначала холодильник, теперь поездка под выдуманным предлогом. Ты не видишь, как это работает?
— А ты не видишь ничего, кроме подвоха, — вспылил он. — Может, тебе хоть иногда стоит подумать не только о себе?
Оксана побледнела.
— Я думаю о нас. О нашем доме, нашем будущем и деньгах, которые заработала я.
— Моя мать всю жизнь думала о других. Теперь ей нужна помощь, а ты высчитываешь, сколько у неё остаётся после коммунальных платежей.
— Потому что она не голодает и не остаётся без лекарств. Она хочет получить часть нашей премии и ходит вокруг этого кругами.
— Ты злая и чёрствая, — бросил Денис, схватил куртку и вышел.
Оксана ещё несколько секунд стояла посреди кухни, не чувствуя пола под ногами. Потом оделась и поехала к матери. Тамара Николаевна открыла дверь, молча обняла дочь и только на кухне стала расспрашивать, что произошло.
Оксана рассказала обо всём: о звонках, холодильнике, лжи про больницу и обвинениях мужа. Мать слушала внимательно, не перебивая.
— Она методично давит на его чувство долга, — сказала Тамара Николаевна. — И Денис уже перестал отличать просьбу от манипуляции.
— Что мне делать?
— Не отдавать деньги. И не давать ей свободного доступа в квартиру.
Оксана подняла глаза.
— У неё есть ключи. Денис когда-то дал ей комплект на случай непредвиденной ситуации.
Тамара Николаевна медленно поставила чашку.
— Тогда забери их.
— Он не согласится. Скажет, что я схожу с ума.
— Поменяй замок и оставь новые ключи только вам двоим. Скажи, что старый начал заедать. Это не решит проблему навсегда, но хотя бы лишит её возможности войти без разрешения.
Оксана задумалась. Совет казался жёстким, однако после последних событий уже не выглядел нелепостью.
— А если Денис всё равно будет на её стороне?
Мать сжала её пальцы.
— Тогда тебе придётся решить, можно ли строить жизнь с человеком, который каждый раз выбирает чужие требования вместо твоей безопасности. Любовь без уважения и поддержки долго не выдерживает…
