Встреча с родителями Светланы едва началась, а мать жениха уже обсуждала переезд беременной дочери в их квартиру

Он протянул свою огромную ладонь через стол. Раиса Викторовна во все глаза смотрела на эту мозолистую руку, словно перед ней лежал ядовитый тарантул. В её голове судорожно крутились шестерёнки, подсчитывая ущерб.

Жить впятером в трёшке, да ещё с невесткой, имеющей острый язык, слушать плач младенца, делить кухню с дочерью, которая не умеет даже яичницу пожарить, не спалив сковороду, и при этом отдать свою уютную, личную, тихую двушку двум пенсионерам.

Жених Игорь, который последние пять минут сидел красный от напряжения, вдруг не выдержал. Он представил эту картину. Его мама командует очередью в ванную. Лера жалуется на жизнь, а Аркадий Юрьевич с Людмилой Павловной спокойно пьют чай в маминой квартире, сделав ремонт по своему вкусу. Игорь откинулся на спинку стула и громко, искренне хохотнул на всю комнату.

— Мам, Лер, ну вы даёте, — сквозь смех выдавил он, вытирая выступившие слёзы. — Да вас уделали, как школьниц. Идите-ка вы лучше домой, пока вас Аркадий Юрьевич действительно из вашей квартиры не выселил.

Светлана с уважением посмотрела на жениха. Молодец. Не стал мычать и жевать сопли, пытаясь угодить всем. Выбрал правильную сторону. Здравый смысл победил.

Раиса Викторовна, поняв, что сынок не на её стороне и её грандиозный план обернулся позорным поражением, подскочила как ужаленная. Её лицо приобрело свекольный оттенок. Она судорожно сгребла со стола свою сумочку, чуть не смахнув чашку, и больно дёрнула дочь за руку.

— Вставай, Лера, нечего нам тут рассиживаться.

Лера, кряхтя и причитая о тонусе, выкарабкалась из-за стола.

— Вы ненормальные, — прошипела Раиса Викторовна, пятясь к выходу. — Мы к вам со всей душой, по-родственному, а вы издеваетесь. Ноги моей в этом доме не будет. Разговоры у вас тут какие-то несерьёзные. Никакого уважения к материнству.

Она рванула в коридор. Лера засеменила следом. Надевая свои сапоги, свекровь чуть не наступила на Барсика, который предупреждающе зашипел и выпустил когти, готовясь защищать территорию.

— Самые что ни на есть серьёзные, Раиса Викторовна, жизненные! — громко и бодро крикнул ей вслед Аркадий Юрьевич. — Вы, если что надумаете насчёт обмена, звоните. Я человек слова.

Входная дверь распахнулась с такой силой, что в коридоре качнулась люстра. С лестничной клетки ещё пару минут доносились громкие возмущения и стук каблуков, пока звук не стих в районе первого этажа.

В квартире воцарилась восхитительная уютная тишина, пахнущая ванильным пирогом и фруктовым чаем. Аркадий Юрьевич невозмутимо поправил съехавшую скатерть, снял с плеча полотенце и с удовольствием пододвинул к себе свою огромную кружку с чаем.

— Ну вот, — удовлетворённо констатировал он, откусывая солидный кусок пирога. — А ты, Люда, переживала? Нормальные бабы, быстро всё поняли, быстро ушли.

Людмила Павловна наконец выдохнула и расплылась в широкой улыбке. Она подошла к мужу и чмокнула его в колючую щёку.