— Я не знаю, — прошептала она. — Но они настоящие. Дед разбирался в таких вещах.
Она аккуратно закрыла коробочку и взяла письмо. Бумага чуть пожелтела, но почерк был ровный, ясный. Она читала вслух, хотя голос дрожал.
«Моя дорогая Олесенька.
Если ты держишь это письмо в руках, значит, ты нашла мой последний подарок. Я знал, что ты не станешь продавать дом сразу. Знал, что попробуешь понять, почему я оставил его именно тебе.
Серьги принадлежали моей матери. Она отдала их мне перед смертью и сказала: “Передай тому, кто будет любить тебя не за выгоду, а просто потому, что ты есть”. Я долго смотрел на своих дочерей и внуков, ждал, ошибался, надеялся. Но по-настоящему понял только одно: такой человек у меня есть ты.
Ты приходила ко мне не за деньгами. Не за квартирой. Не за вещами. Ты приходила, потому что скучала. Приносила пирожки, сидела рядом, слушала мои рассказы о часах, даже когда могла заняться чем угодно другим. За это нельзя расплатиться ничем. Но можно попытаться защитить тебя.
В ближайшем банковском отделении на твое имя открыт счет. Там лежит один миллион восемьсот тысяч. Это деньги от продажи редких часов, которые я собирал всю жизнь. Мои дочери думали, что старик беден и всё тратит на еду да лекарства. А я откладывал для тебя. Каждый раз, когда мог.
Теперь у тебя будет дом. Будут средства, чтобы устроить жизнь. Выходи замуж, рожай детей, ремонтируй наш дом, если захочешь. Живи так, чтобы не стыдно было радоваться.
И помни: я любил тебя больше, чем умел сказать.
P.S. Найти этот тайник тебе поможет тот, кого ты полюбишь просто так. Без расчета. Так же, как ты любила меня».
Олеся не смогла дочитать спокойно. Последние строчки расплылись перед глазами. Письмо опустилось на колени.
— Один миллион восемьсот тысяч, — повторил Назар, будто проверял, не ослышался ли.
— И серьги.
— Твой дед… он всё продумал.
Олеся посмотрела на Грома. Волк сидел рядом, спокойный и важный, как будто действительно знал: он сделал свое дело. Он нашел доску. Он привел их к тайнику.
— Это он, — прошептала она.
— Кто?
— Гром. Дед написал: поможет тот, кого я полюблю просто так. Мы нашли его в лесу, забрали, хотя он был никому не нужен. Потом оказалось, что он волк. Все говорили избавиться. А мы оставили.
Назар медленно кивнул.
— Значит, доброе сердце и правда привело тебя к подарку.
— Но как дед мог знать?
— Наверное, он не знал, что это будет волк. Может, думал: если ты поживешь здесь, обязательно кого-то спасешь. Собаку, котенка, птицу. Ты такая.
Олеся обняла Грома за шею. Серый зверь лизнул ее в руку и тихо заскулил. Рыжик спрыгнул со ступеньки, подошел к ним, потерся о бархатную коробочку и сел рядом, будто тоже принимал участие в семейной тайне.
Они еще долго сидели в подвале среди опилок, старых досок и банок с заготовками. Сверху в дом проникал вечерний свет, где-то капала талая вода, пахло сырой землей и пылью. Но Олесе казалось, что дед рядом. Не телом, нет. Но его забота вдруг стала такой ощутимой, будто он только что вышел из комнаты и скоро вернется.
— Что будем делать? — спросил Назар.
— Сначала проверим счет.
— Завтра?
— Завтра.
— А теткам скажем?
