Во время паводка мать двоих сыновей помогла отцу с больным младенцем, но вскоре ей пришлось защищать свой дом и детей

Он провёл пальцем вдоль гладкого борта игрушки.

— Я был на рейсе. Она сама просила не отменять, нам деньги были нужны. Вернулся — Лизу вынесли ко мне в коридор. С тех пор думаю: вот если бы я остался…

— Вы бы всё равно не смогли остановить кровотечение, — тихо сказала Ирина.

— Умом понимаю. А внутри всё иначе.

Посмотрев на Ирину, Андрей впервые заговорил о Павле.

— А ваш муж?

— Уехал работать, нашёл себе другую жизнь. Дети его почти не интересуют.

Это была лишь половина правды. Ирина умолчала о долгах, которые Павел записывал на её имя, и о ночном скандале, услышанном Максимом, после которого мальчик стал бояться воды. Не показала и последнее сообщение: «Скоро приеду. Надо решить вопрос с домом». Она тогда ничего не ответила. Казалось, промолчишь — и сам вопрос перестанет существовать.

На пятый день возле дома остановился белый катер с тёмными окнами. На причал — две доски, которые от него остались, — первым сошёл мужчина в дорогой непромокаемой куртке. Следом ступил Павел. Максим застыл, сжимая почти законченную деревянную лодочку.

— Привет, семья! — Павел широко улыбался. — Гляжу, тут уже другой хозяин обосновался.

Ирина спустилась с крыльца. Отступившая вода оставила между ними полосу грязи. Прежде она спешила бы её перейти: приблизиться, объясниться, всё сгладить. Сейчас осталась там, где стояла.

— Зачем ты здесь?

— Детей навестить. Посмотреть, что с домом. Не посторонний же я.

Максим не двигался. Павел раскрыл руки, ожидая сына, но мальчик к нему не бросился. Тогда отец усмехнулся и повернулся к спутнику.

— Николай Ткач, представитель компании. Они хотят здесь турбазу построить. Работа будет, дорогу нормальную сделают.

Ткач протянул Ирине сухую ладонь.

— Заочно мы уже знакомы. От вашего супруга получили согласие на предварительное обследование участка.

— Он бывший супруг. Я вам ничего не разрешала.

Павел вынул из папки лист в прозрачном файле. Подпись внизу выглядела почти как её собственная.

— Разрешала, Ира. Вспомни прошлую осень, когда я приезжал. Ты подписывала бумаги на субсидию, берег ремонтировать.

— Заявление в районную администрацию я подписывала. Землю продавать не соглашалась.

— О продаже пока речи нет, — мягко сказал Ткач. — Только о намерении. Но расходы компания уже понесла: геодезия, подготовка проекта, аванс вашему супругу.

— Какой ещё аванс?

Павел отвёл взгляд. Андрей подошёл ближе к Ирине, но не заслонил её собой и не стал отвечать вместо неё. Встал рядом.

Ткач оглядел свежие подпорки и разобранный причал.

— Такие работы согласовывают. Это береговая полоса, зона особая.

— А колышки в её саду вы согласовали? — спросил Андрей.

За дальней яблоней торчала красная вешка. Ещё вчера её там не было. Ткач улыбнулся.

— А вы кем здесь будете?

— Тем, кто увидел ваш колышек на чужом участке. Земля пока не ваша.

Павел шагнул к нему.

— Слышь, мастер, тебя на пару ночей пустили. Вот и помни своё место.

— Павел, убери бумаги и уезжай, — сказала Ирина. — Завтра сама отправлюсь в район. Узнаю, что ты там подписал за меня.

С лица бывшего мужа сошла улыбка.

— Сама поедешь? А детей на кого бросишь? На него? Неделю знакомы? Он, может, беглый. Или вор. Уже вселился, хозяйство под себя подбирает. Ты всегда легко верила.

Интонацию Ирина помнила. Исчезнув на несколько дней, Павел уверял: «Ты опять всё придумала». Деньги пропадали — слышала: «Не помнишь, куда положила». Кредит, о котором она узнала лишь после звонка банка и тогда впервые увидела договор, он тоже объяснял нуждами семьи.

— Кому мне верить, с тобой обсуждать не буду.

— Придётся. Дети у нас общие.

Наконец Павел подошёл к сыну и потрепал по волосам. Максим отшатнулся, выпустив лодочку в грязь.

— Что же, отца уже не узнаёшь?

Мальчик наклонился за игрушкой. Павел разглядел слово на борту.

— «Вернётся»? Меня, значит, дожидались?

— Не тебя.

Павел побледнел. Сопротивление Ирины он ещё мог простить, но ответ сына — нет.

— Максим, собирайся. На пару дней возьму тебя с собой. В городе и сухо, и тепло.

Мальчик отступил к Андрею.

— Он остаётся дома, — сказала Ирина.