Во время паводка мать двоих сыновей помогла отцу с больным младенцем, но вскоре ей пришлось защищать свой дом и детей

Пока Лиза спала, они разобрали втроём кусок старого забора. Ирина передавала доски Андрею, он укреплял подпорки, Максим складывал гвозди в ведро. Возле воды мальчик всякий раз напрягал плечи. Андрей заметил, но об этом не заговорил.

Катер добрался до них вечером. Фельдшер районной бригады осмотрел Лизу: отправлять её в больницу не требовалось. Похоже, несколько одеял привели к перегреву, а долгая дорога — к обезвоживанию. Ирина хотела, чтобы Андрей на этом катере уехал в район. Он отказался.

— Там сейчас десятки семей. А тут дом на честном слове стоит.

— Вы ведь не обязаны оставаться.

— Знаю.

Почему-то этот ответ убедил её сильнее, чем могли бы убедить клятвы.

На другой день вода понемногу отступала. Андрей разобрал двигатель, высушил свечи, однако запускать мотор не спешил. Сперва занялся домом: поднял осевший угол, выставил балку ровно, забил скобы. Только после этого взялся за крыльцо. Молчаливый, точный в работе, он словно заранее знал место каждой доски.

В центр села уже можно было пройти по настилу, а дальше через соседский двор. Ирина отправилась на несколько часов в фельдшерский пункт, оставив Андрею детей. Всю дорогу бранила себя: доверила их человеку, о котором знала только имя, ремесло и то, что он потерял жену.

Возвращаясь, она услышала смех Максима ещё за забором. На сухой части крыльца Андрей работал рубанком над маленькой лодкой. Рядом сидел Максим с обрезком сосновой рейки. К балке была подвешена самодельная люлька со спящей Лизой, а Петя ползал по одеялу, стараясь поймать стружки.

— Хорошие доски мы не брали, — поспешил сказать Максим. — Это сломанная ступенька.

— Вижу.

— Андрей говорит, лодку обязательно нужно назвать.

— И какое ей дадите имя?

Максим задумался.

— Вернётся.

Рубанок замер. Ирина сделала вид, будто этого не увидела.

Вечером мотор всё-таки заработал. Глухой рокот прошёл по двору, перепугал уток; Максим вскочил. Андрей сразу заглушил двигатель.

— Утром за инструментом съезжу. До обеда буду здесь.

— Возьми мою лодочку, можно? — попросил Максим. — Паруса ещё нет. Чтобы ты обязательно вернулся.

Андрей осторожно принял игрушку.

— Тогда уж я обязан вернуться.

Утром Максим провожал его из окна, пока моторка не скрылась за затопленными ивами. Затем сел на крыльце и замолчал. Обед прошёл, наступил час дня — Андрея не было. К двум над рекой опять собрались тучи.

Ирина находила объяснения задержке. Наверное, пришлось обходить завалы. Может быть, снова остановился двигатель. В конце концов, взрослому человеку незачем отчитываться перед ней. Но Максим спросил время в пятый раз, и она ответила резче, чем хотела.

— Хватит его ждать. Займись чем-нибудь своим.

Сын без слов ушёл в дом.

Андрей появился в половине четвёртого. В нагруженной лодке лежали брус, инструмент, мешки цемента и две топливные канистры. С ним приехал седой Степаныч, бывший паромщик, знакомый всем в устье.

— Брёвнами протоку перегородило, — объяснил Андрей. — Старым руслом пришлось обходить. А Степаныч со сваями поможет.

Максим выбежал, но на верхней ступеньке остановился, придав лицу равнодушное выражение.

— Ты опоздал.

— Опоздал. Надо было предупредить.

— У тебя разве телефона нет? — спросил Максим.

— Позавчера утонул. В следующий раз записку оставлю или через Степаныча передам.

— А моя лодочка?

Андрей расстегнул карман на груди. Там, завёрнутая в сухой носовой платок, лежала маленькая «Вернётся». Максим кивнул и пошёл разгружать доски. Ирина заметила, как расправились у сына плечи.

Постепенно двор менялся. Андрей со Степанычем подвели под дом временные опоры, уложили на берегу мешки с песком и принялись разбирать то, что осталось от причала. Максим ходил за ними хвостом. Петя научился выговаривать что-то похожее на «Ан», а Лиза на руках у Ирины засыпала скорее, чем у отца.

Когда дети укладывались, Андрей оставался на крыльце, вытачивая детали новой лодочки. Ирина приносила чай. Разговоров было немного, но рядом с ним она могла молчать, не объясняя своего молчания. В один из вечеров спросила о той ночи.

— Вы куда собирались плыть?

— В район. Хотел на судоремонтный завод устроиться. Дом в нашем посёлке продал: после похорон долги остались.

— Жена болела?