Она развернула пакет, выложила пирожки на тарелку, включила чайник, хотя Мария не просила. В ее движениях было столько обыденной уверенности, что Марии впервые за день захотелось заплакать не от ужаса, а от благодарности.
— Пойдешь к юристу, — сказала Татьяна.
— Денег нет.
— Найдем бесплатную консультацию. У меня племянница разводилась, там был юрист нормальный, не хапуга. И в суд пойдешь.
— А если не докажу?
Татьяна поставила перед ней чашку.
— Докажешь.
Мария хотела поверить. Очень хотела. Но внутри было пусто, как в доме после выноса гроба.
На следующий день она пошла на кладбище раньше обычного. Небо было низким, тяжелым. Снег за ночь превратился в мокрую кашу, дорожки между могилами расползлись грязью. Рекс лежал у памятника, положив морду на лапы. Увидев Марию, поднялся, но не побежал. Только посмотрел.
— Привет, старик, — сказала она.
Он ткнулся носом ей в ладонь. Нос был холодный, влажный. Мария погладила его между ушами, как делал Саша.
— У нас беда, Рекс. Хотят дом забрать.
Собака смотрела на нее внимательно, будто понимала каждое слово. Мария поставила миску, достала из сумки контейнер с гречкой и мясом. Рекс понюхал, но есть не стал. Вместо этого обошел могилу, задержался у задней части ограды и тихо зарычал.
Мария подняла голову.
— Что там?
Рекс ударил лапой по земле. Раз. Другой. Потом стал рыть.
— Рекс, нельзя! — Мария бросилась к нему. — Нельзя, слышишь? Это же могила!
Но пес будто не слышал. Земля летела комьями. Мокрая глина липла к его лапам, забивалась в когти. Он рычал глухо, зло, срываясь на хрип. Мария схватила его за ошейник, потянула, но Рекс рванул так, что она едва не упала на колени.
— Рекс! Перестань!
На соседней дорожке остановилась пожилая женщина с искусственными цветами в руке.
— Что это он у вас творит? — испуганно спросила она.
Мария не ответила. Ее саму трясло. Рекс никогда так не делал. Он мог скрести землю, когда укладывался, мог отгонять чужих собак, мог рычать на пьяных подростков у ворот. Но сейчас в нем было что-то отчаянное, бешеное.
Из сторожки вышел Николай.
— Эй! — крикнул он. — Рекс! Фу!
Обычно его голос действовал. Сейчас нет.
Пес продолжал рыть у самой ограды, не на холме, а сбоку, где три года росла трава и куда Мария ставила летом маленький горшок с бархатцами. Земля там просела, открывая темное углубление. Из-под слоя глины показалось что-то черное.
Мария замерла.
Сначала она подумала, что это корень. Потом — кусок старого пакета. Потом Рекс вцепился зубами в край и дернул.
Из земли вылезла человеческая рука.
Мария закричала так, что у нее сорвался голос…
