Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

В тюрьме одна за другой забеременели заключённые из одиночных камер, и проверка записей вызвала у охраны новые вопросы

Часть 14 из 14

На рисунке стоял дом с красной крышей. Рядом росло большое зелёное дерево, а посреди сада была изображена женщина с длинными руками. В одной руке она держала лист, на котором неровными буквами было написано: «Мама». Под рисунком тётя Галина добавила лишь дату, не объясняя ребёнку, куда отправится картинка.

Зелёный цвет занимал почти половину листа. Им были закрашены крона, трава и платье женщины, поэтому Оксана сразу вспомнила последние слова дочери у ворот. В детской фигуре нельзя было узнать конкретное лицо, но мать не сомневалась, кого Злата пыталась изобразить. Девочка сохранила её не как женщину за решёткой, а как часть дома и сада, которых они никогда не видели вместе.

Оксана долго не двигалась. Затем осторожно разгладила сгиб, будто касалась не бумаги, а щеки дочери. Она рассмотрела каждый цвет, каждую линию и маленькое пятно краски у края. Лариса стояла у двери, не торопила её и не пыталась нарушить молчание словами.

Оксана поместила рисунок между страницами тетради, рядом с последним письмом. В тот вечер ей разрешили остаться за столом весь положенный час. Но она не написала ни одной строки. Женщина оперлась щекой на ладонь и снова смотрела на детское слово, словно впервые получила прямой ответ на все письма, отправленные из камеры.

Никто в коридоре не услышал плача. Лишь Лариса, заглянув через смотровое окно, увидела на лице Оксаны тихую улыбку и блеск слёз. Это была улыбка женщины, которая родила, дала дочери имя, прожила рядом с ней три года и сумела отпустить ради её свободы.

Лариса не вошла. Она прикрыла смотровое окно и осталась снаружи, давая Оксане редкое право побыть одной не с отчаянием, а с радостью. В служебном журнале этот час ничем не отличался от прочих: камера закрыта, нарушений нет, заключённая находится на месте. Но для двух женщин за сухой записью скрывалось первое послание Златы, написанное не буквами, а цветом.

За стенами камеры продолжали звенеть ключи, сменялись дежурства и гасли лампы. Приговор Оксаны не исчез, прошлое не стало другим, а расстояние до Златы не сократилось. Но теперь на столе лежал дом с красной крышей, зелёное дерево и одно детское слово. Для матери, которая когда-то боялась исчезнуть бесследно, этого оказалось достаточно.
История прочитана. Спасибо!
Комментировать
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики