Чем дальше продвигалась команда, тем тяжелее становилось ожидание. Даже лес вокруг словно застыл вместе с собравшимися людьми. Наконец отверстие расширили достаточно, чтобы несколько спасателей смогли проникнуть внутрь.
Прошло ещё некоторое время, и из глубины донёсся голос — слабый, прерывистый, но несомненно человеческий. Затем на поверхность вывели первого выжившего. Следом появился второй, потом третий. Один за другим из разлома выходили истощённые взрослые люди, которые жмурились от непривычного дневного света и не могли поверить, что многолетний плен закончился.
Некоторым требовалась поддержка, другие беззвучно плакали. Были и те, кто, оказавшись снаружи, опускался на колени и ощупывал ладонями траву, словно проверял, существует ли она на самом деле. Даже опытным спасателям было трудно скрывать чувства.
Медики укрывали освобождённых, давали им воду, проверяли дыхание и пульс. Неподалёку ждали родственники тех школьников, которых когда-то проводили на обычную прогулку. До этого дня дожили не все, но приехавшие встречали вернувшихся как людей, которых уже не надеялись увидеть.
Радость смешалась с горечью. За тридцать пять лет ученики стали взрослыми, их родители состарились, а братья и сёстры успели поседеть. Они обнимались осторожно и неловко, узнавая близкие черты в изменившихся лицах. Им хотелось одновременно говорить обо всём и молчать, потому что ни одна фраза не могла вместить такую долгую разлуку. Вместе со счастьем возвращения каждый ощущал тяжесть утраченных лет, несостоявшихся разговоров и жизни, прошедшей порознь.
Весть о найденном классе потрясла весь город. Люди собирались возле школы, больницы и оцеплённого участка леса. Журналисты добивались подробностей, однако вход в подземную систему закрыли для посторонних. Следователи и исследователи начали изучать пещеру, пытаясь разобраться, почему такая большая группа десятилетиями оставалась недоступной для поисков.
Ясных объяснений почти не появилось, зато вопросов становилось всё больше…
