Перед ним лежали два доказательства, которых он никогда раньше не писал. Однако теперь он видел не только сложность заданий. Он видел причину, по которой этот экзамен оказался у него на парте.
И вместе со страхом в нем появилось другое чувство. Спокойное, почти холодное желание довести работу до конца. Одиннадцатое задание занимало почти половину страницы.
Требовалось исследовать множество остатков по модулю простого числа и доказать, при каких условиях заданная операция сохраняет структуру. Николай прочитал формулировку дважды. Сначала она показалась ему громоздкой, почти нарочно перегруженной.
Потом он отбросил лишние слова и увидел знакомую идею. Нужно было не перебирать варианты, а показать закономерность. Он записал определение, выделил два ключевых свойства и начал строить доказательство от противного.
Почерк стал мельче. Время уходило быстро, но тревога уже не мешала думать. Напротив, она сделала его внимательнее.
Он проверял каждую строчку, словно понимал, что сейчас оценивается не только математика, но и его право быть услышанным. У доски Оксана Петровна перестала открывать журнал. Она сидела прямо, положив обе руки на стол.
Время от времени ее взгляд скользил к синей папке. Владимир Иванович отошел от стены и встал ближе к двери. После вопроса Дмитрия он уже не выглядел союзником, уверенным в заранее известном результате.
Теперь он напоминал человека, который впервые задумался, что его присутствие могут истолковать не как наблюдение, а как участие. Телефон в его нагрудном кармане несколько раз завибрировал, но он не ответил. Кравченко вспоминал вчерашний разговор с Мельник.
Она просила его прийти и зафиксировать объективную картину. Тогда эти слова показались разумными. Теперь они звучали иначе.
В коридоре Пётр Михайлович получил ответ от Людмилы Андреевны. Она написала, что уже выехала из центра города и просила ничего не трогать до ее приезда. Ткаченко отправил фотографию утвержденного школьного варианта и добавил, что у Бондаренко другой документ, похожий на внутреннюю диагностику.
Затем он подошел к секретарю директора и попросил проверить, регистрировались ли в школе сторонние экзаменационные материалы. Секретарь просмотрела журнал входящих документов и покачала головой. Никаких диагностик из университета школа не получала.
Этот простой факт превращал странность в серьезную проблему. Мельник не просто выбрала более сложное задание. Она использовала материал, которого официально в школе не существовало.
Николай закончил доказательство в одиннадцатом задании и поставил точку. Оставалось последнее задание — доказать, что любая конечная группа простого порядка является циклической. Он знал формулировку, но никогда не выводил ее самостоятельно.
Первые две минуты прошли впустую. Он записал начало, зачеркнул, снова посмотрел на условия, в голове путались определения. Из коридора донесся знакомый звук мягкой обуви по линолеуму.
Потом голос секретаря. Николай не разобрал слов, но сразу понял, кто пришел. Его мать ходила именно так после ночного дежурства, немного осторожно, будто берегла уставшие ноги.
Мельник пригласила Наталью заранее. Накануне она позвонила ей в больницу и сообщила, что у сына могут возникнуть серьезные проблемы с итоговой аттестацией. Она не сказала о другом варианте и не объяснила, что собирается сделать.
Только попросила прийти к окончанию экзамена, чтобы присутствовать при важном разговоре. Наталья закончила смену, не переодеваясь, села в автобус и приехала к школе. Теперь она стояла у двери в голубой медицинской форме с курткой на руке и усталым лицом.
Через узкое стекло она увидела сына за последней партой и Мельник, сидевшую перед ним как председатель комиссии. «Можно войти?» — тихо спросила Наталья. Владимир Иванович открыл дверь не сразу.
«Экзамен еще продолжается. Подождите несколько минут». «Мне сказали прийти именно сейчас».
Кравченко посмотрел на Мельник. Та едва заметно кивнула. Наталья вошла и осталась возле двери.
Ученики повернули головы. Мельник не сделала им замечания. Ей было важно, чтобы мать Николая увидела окончание работы и последующую проверку.
Она все еще надеялась вернуть ситуацию к первоначальному сценарию. Сложный тест, низкий результат, молчаливое согласие семьи на перевод. Присутствие матери на мгновение лишило Николая сосредоточенности.
Он представил, как она всю ночь меняла перевязки, измеряла давление, помогала тяжелым пациентам, а утром вместо сна приехала выслушивать обвинения. Ему стало стыдно, хотя стыдиться было нечего. Именно на это и рассчитывала Мельник.
Она хотела, чтобы он чувствовал себя причиной материнской усталости и чужого недовольства. Николай сжал карандаш. Потом вспомнил отцовскую запись.
«Не принимай вину только потому, что ее произнесли уверенно». Он снова посмотрел на последнюю задачу. Порядок группы — простое число…
