У неё им оказалась дочь, четырнадцатилетняя девочка в столице, которой срочно нужна была дорогостоящая операция. «Я могу помочь», — сказала Анна однажды ночью, когда они остались в камере совершенно одни. «Но ты должна мне всё подробно рассказать».
И Светлана честно рассказала о том, как подполковник Кравцов лично организовал преступную схему. О том, как охранники приносили наркотики и телефоны, а заключённые расплачивались деньгами, которые их родственники переводили на подставные счета. Она упомянула и о том, как Дмитрий Соловьёв, сам того не зная, был простой пешкой в этой крупной игре.
Его вслепую использовали для запугивания тех, кто пытался жаловаться или бунтовать против системы. «Он не такой плохой, этот Соловьёв», — неожиданно добавила Светлана в ходе разговора. «Просто он слепой и думает, что делает правильно, соблюдая установленный порядок».
Она объяснила, что надзиратель просто не видит, что сам является огромной частью проблемы. Анна лишь понимающе кивнула, ведь она уже знала это. За недели постоянного наблюдения она изучила Дмитрия лучше, чем он сам себя знал.
Она видела, как он приходит на работу всегда вовремя, как выполняет должностные инструкции букву в букву. Замечала, как он старательно избегает общения с коррумпированными коллегами, но при этом и не противостоит им. Он спокойно жил в своём маленьком мирке строгих правил и иерархии, не задавая лишних вопросов.
Он точно не был злодеем, он был просто трусом. И это, как с горечью понимала Анна, в чём-то было ещё хуже. Решающую операцию по захвату назначили на первое мая.
Группа спецназа должна была войти на рассвете, когда ночная смена Дмитрия как раз заканчивается. Анна успешно передала последние собранные доказательства через свой тайный канал связи. Оставалось только дождаться утра, но за два дня до операции случилось непредвиденное.
Одна из заключённых, семнадцатилетняя девчонка Марина Соколова, попавшая в колонию за кражу, оказалась в больничном блоке с острым аппендицитом. Дежурный врач был сильно пьян, поэтому не заметил осложнений и не вызвал скорую помощь. К вечеру у бедной девочки начался тяжелейший перитонит.
Анна узнала об этом от Светланы и сразу отчетливо поняла: если не действовать сейчас, девочка умрёт. Она стремительно выбежала в коридор, где как раз стоял на дежурстве Дмитрий. Она впервые обратилась к нему напрямую, напрочь забыв о конспирации.
«Там девочка умирает, срочно нужна скорая помощь, немедленно!» — крикнула она. Дмитрий посмотрел на неё со своим обычным холодным безразличием. «Медчасть сама разберётся, это не твоё дело, 247», — сухо ответил он…
