Жизнь без прикрасРассмеялись все трое — нервным, злым смехом.
Я слушала у окна летней кухни. После дороги Барсик дремал возле моих тапок. Передо мной на столе лежали пластиковая папка с дарственной и выпиской, а рядом — толстый нераспечатанный конверт: «Вскрыть при всех».
— Значит, суббота, — сказал Василий Иванович, выдыхая дым в форточку. — Саша велел при всех, Оксана. При всех и получится.
В пятницу утром я отправилась за хлебом для Василия Ивановича. У кассы Андрей с двумя приятелями покупал пиво, чипсы и сигареты. Увидел меня и расплылся в улыбке.
— Пацаны, наследница пожаловала! — заголосил он на весь магазин. — Миллионерша! Ей дед слепую собаку отписал. Как там твоё богатство, Оксана? Лает? Всё под себя ходит?
Его приятели заржали. За прилавком тётя Валя стиснула губы.
— Слышь, сиделка, — Андрей подошёл вплотную и заговорил тише, дохнув пивом. — Если мать заявит про дедовы деньги, я скажу, что ты стащила. Усекла? Сиди у своего Василия, не отсвечивай. А то вместе с собачкой сядешь.
Ни слова не ответив, я оплатила хлеб и вышла. У перил возле магазинного крыльца меня дожидался привязанный Барсик.
Андрей появился следом с ухмылкой — и остановился перед утробным низким рычанием. Пёс медленно встал, повернул к нему белый незрячий глаз. Брат отступил и едва удержал пакет с пивом.
— Психованная псина, — пробормотал он. — Вся в хозяйку.
«Тот, кого он не любит, человек гнилой. Он ни разу не ошибся».
Татьяне Павловне я позвонила днём. Рассказала, что нашла в ошейнике, какие бумаги спасла, что написано в выписке. Она долго молчала.
— Оксана Васильевна, признаться, я подозревала. При составлении завещания дедушка спросил меня: что случится, если он завещает дом, который ему не принадлежит? Я объяснила: такое распоряжение останется неисполненным. Он рассмеялся. «Вот и хорошо, Татьяна Павловна. Обязательно прочтите при всех вслух, посмотрите, кто как обрадуется». — Она помолчала. — Вчера получила ответ на запрос в реестр: за наследодателем дома нет. В понедельник собиралась известить наследников.
— А они уже на субботу продажу назначили. У беременной девушки задаток взяли.
В трубке стало тихо.
— К какому часу? — спросила Татьяна Павловна.
— К одиннадцати.
— Я буду.
Следующим я позвонила нашему участковому, капитану Ткачу. Он знал деда тридцать лет; когда-то дед сшил ему кобуру. Ткач выслушал меня, просмотрел отправленные копии.
— Приеду. Если задаток получили обманом, за это отдельно отвечать придётся. Разберёмся.
Вечером мы с Барсиком дошли до кладбища. Земля на могиле осела. Вместо обещанного тётей Натальей креста по-прежнему стоял временный деревянный, с табличкой. Достав любимый дедов стакан, я наполнила его горячим чаем из термоса, добавила три ложки сахара. Стакан поставила на холмик. Он такой любил.
Барсик улёгся рядом, вздохнул, опустив морду на могилу.
— Дед, прости… Завтра всё будет, а я не знаю, хватит ли меня. Всю жизнь молчала. Кричать не умею. Так, как они, не умею.
Сухие листья шуршали от ветра, далеко лаяла собака. Барсик поднял морду. Смотрел на меня спокойно, без страха.
— Ладно, — сказала я ему. — Ты со мной. Вместе справимся.
Посидев ещё, я поднялась и на уходе оглянулась. Над чаем, мне показалось, тянулась тоненькая струйка пара — как дыхание деда морозным утром, когда он выходил кормить Барсика.
В субботу машины стали подъезжать к дому в 10:50. Белая Toyota риэлтора, серебристый седан супругов. С беременной девушкой и её мужем приехал юрист с портфелем. Андрей был на своём чёрном BMW, всё в тех же тёмных очках.
Дядя Серёжа ждал у ворот: пиджак, начищенные ботинки, папка под мышкой. Рядом сияла тётя Наталья в норковой шубе, купленной на прошлой неделе под будущее наследство. Из-за заборов уже выглядывали Зойка с соседнего участка, магазинная тётя Валя, бабушки с лавочки.
Я застегнула куртку, забрала папку и толстый конверт. Пристегнула поводок к ошейнику Барсика — дедов шов на нём я прежде аккуратно восстановила, воспользовавшись той же ниткой.
— Ну, Оксана, с Богом, — сказал Василий Иванович, надевая парадный пиджак с орденской планкой.
Мы вышли из калитки.
— Явилась! — первой увидела нас тётя Наталья и растянула слова на всю улицу. — Приживалка пожаловала! Тебе чего? Хочешь поглядеть, как дом продают? Погляди, погляди, поплачь на прощание!
— Оксана, без цирка, — поморщился дядя Серёжа. — Здесь серьёзные люди. Ступай обратно к Василию.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.