«Теперь ты моя». Он почти ничего не говорил, но его молчание казалось куда весомее любых обещаний.
Поздно вечером, когда гости начали уставать, а факелы во дворе один за другим гасли, нас проводили в покои. Огромные резные двери закрылись за нашими спинами, и мир будто исчез.
И именно тогда, в этой внезапной тишине, я впервые ощутила что-то странное. Вся сказка осталась снаружи — вместе с музыкой, смехом, драгоценностями и восторженными голосами. А здесь было слишком темно, слишком тихо и слишком тревожно.
Рашид посмотрел на меня долгим взглядом. В нем не было ни радости, ни нежности, ни страсти. Он сказал только:
— Сегодня ночью ты должна многое понять.
Я не успела спросить, что он имеет в виду. Он отвернулся и начал зажигать свечи, будто готовился не к брачной ночи, а к какому-то древнему обряду. Моя свадьба, моя сказка только начиналась. Но уже тогда я почувствовала: в этой истории есть тайна, о которой меня никто не предупредил.
Я часто представляла себе первую брачную ночь. Мне казалось, что она будет наполнена робостью, нежностью, неловкими улыбками, а потом теплыми объятиями, которые развеют все сомнения. Но то, что случилось на самом деле, не имело ничего общего с моими девичьими мечтами.
Рашид зажег десятки свечей. Комната наполнилась мягким золотистым светом, и мраморные стены будто ожили, став теплее. В воздухе смешались запахи ладана и розовой эссенции.
Я ждала, что он подойдет ко мне, скажет что-нибудь ласковое, коснется руки. Но вместо этого Рашид опустился на низкую подушку у окна и закрыл глаза. Он начал тихо произносить слова на арабском. Я не понимала их смысла, но по ритму это было похоже то ли на молитву, то ли на заклинание.
В его голосе слышались боль, отчаяние и что-то похожее на страх.
— Рашид? — несмело позвала я. — Что ты делаешь?
