Оцепенение длилось недолго. Где-то под ним, глубоко, начала подниматься злость.
Она не была похожа на обычную обиду. Это было тяжёлое, горячее чувство, которое заставило Оксану подняться, дойти до кухни, налить воды и выпить стакан до дна. Артём, наверное, ждал, что она будет плакать, просить, метаться. Но сидеть на полу и ждать гибели магазина — значит подарить ему именно ту победу, которой он добивался.
Она снова набрала его номер. На этот раз он ответил быстро.
— Что-то ещё, дорогая? — в его голосе звучала такая ядовитая насмешка, что Оксану передёрнуло.
— Где деньги?
— Какие именно?
— Артём.
— А, ты про те средства, которые лежали на нашем семейном счёте? Не переживай. Они в надёжном месте. Я вложу их в один перспективный проект.
— Это не семейный счёт. Это деньги магазина.
— Ошибаешься. Мы женаты. Всё общее.
— Ты украл их.
— Я забрал то, что и так наполовину моё, — отрезал он. — Твой бизнес нажит в браке. Так что считай, я просто воспользовался своей долей.
— Ты понимаешь, что из-за этого магазин может закрыться?
— Может, тогда ты наконец поймёшь, что не надо ставить тряпки выше семьи.
Он отключился.
Оксана швырнула телефон на диван, но тут же подняла его обратно. Нужно было действовать. Банк утром. Заявление. Выписки. Полиция. Юрист. Но всё это требовало времени, а времени не было. Поставщики ждали предоплату уже через неделю. Если она сорвёт контракт, потеряет не только коллекцию, но и доверие. Возможно, ещё и попадёт на штрафные условия.
Она открыла ноутбук и начала искать варианты срочного финансирования для малого бизнеса, частных займов, отсрочек по поставкам. Строки расплывались перед глазами. Любой кредит мог утянуть её в яму, из которой потом не выбраться. Любой инвестор потребовал бы документы, проверки, время.
На краю стола лежала визитка. Оксана заметила её случайно, когда потянулась за блокнотом.
Наталя Бондарь. Финансовый консультант.
Подруга. Единственный человек, которому сейчас можно было позвонить, не подбирая красивых слов.
Оксана набрала номер.
— Наташ, прости, что поздно. Ты не спишь?
— Нет, отчёт добиваю, — бодро ответила Наталя. — Что случилось? У тебя голос такой, будто мир рухнул.
И Оксана рассказала всё. Сначала сбивчиво, потом всё подробнее: платье, туфли, скандал, старый телефон, списания, звонок Артёму. Чем дальше она говорила, тем сильнее дрожал голос. Когда закончила, на том конце повисло короткое молчание.
— Какая же он дрянь, — наконец сказала Наталя. — Прости, но других слов у меня нет.
— Что мне делать? У меня нет денег на закупку. Если я не внесу предоплату, всё посыплется.
— Слушай меня внимательно. Без паники. Завтра утром идёшь в банк и берёшь полную выписку. Потом сразу в полицию. Заявление обязательно. Даже если они начнут говорить про семейные отношения, бумага должна быть.
— Но деньги нужны сейчас.
— Деньги мы вернём.
— Как? Он их уже спрятал.
— Значит, заставим достать. И не только его.
Оксана села ровнее.
— Ты думаешь, Валентина Петровна причастна?
— Я думаю, твоя свекровь слишком любит контролировать сына, чтобы быть в стороне. Он исполнитель, она мозг, или они оба одинаково жадные. В любом случае надо бить точно.
— У меня нет доказательств.
— Будут.
Голос Натали стал деловым, собранным.
— У меня есть знакомый. Он занимается сложными ситуациями, когда людям нужно аккуратно собрать информацию и не наломать дров. Не пугайся, всё будет в рамках закона. Просто он умеет задавать правильные вопросы и появляться в нужный момент.
— Звучит страшно.
— Страшно — это сидеть и ждать, пока Артём уничтожит твой магазин. А теперь слушай план.
Следующие полчаса Наталя говорила спокойно и подробно. Оксана записывала отдельные фразы в блокнот, хотя руки всё ещё дрожали. План казался рискованным, почти дерзким. Но в нём была логика. Простая и точная: жадные люди сами тянутся к наживке, если уверены, что жертва уже сломана.
— Тебе придётся сыграть, — сказала Наталя в конце. — Не сильную Оксану, не хозяйку магазина. А раздавленную женщину, которая готова на всё, лишь бы вернуть часть денег.
Оксана закрыла глаза. Вспомнила голос Артёма: «Я забрал свою долю». Вспомнила Валентину Петровну с коробкой голубого платья на юбилее.
— Смогу, — сказала она тихо. — Я больше не хочу быть их добычей…
