— Ничего. Давление.
— Не ври.
Анна качнулась. Татьяна подхватила ее под руку.
— Лиза, чайник выключи и иди в комнату.
— Нет! — девочка вцепилась в бабушкин рукав. — Я не уйду.
Анна погладила ее по волосам. Волосы пахли школьной столовой и мокрой курткой.
— Мне надо к врачу, — сказала она. — Только к врачу. И все.
Она пошла в поликлинику одна. Татьяна хотела вызвать такси, но Анна отказалась. Ей казалось, что если сядет в машину, если кто-то спросит “что с вами”, она развалится прямо там, на заднем сиденье. Она шла пешком дворами, под мелким дождем, держась рукой за бок. Пакет с бельем она так и не взяла. Оставила под ванной. Тогда ей казалось, что главное — чтобы никто не узнал.
В регистратуре женщина с яркими ногтями недовольно сказала:
— Без записи сегодня только экстренно.
— Мне… экстренно, — ответила Анна и сама испугалась своего голоса.
Через сорок минут она оказалась в кабинете Марины Дорош.
А еще через пять минут врач уже набирала номер.
— Марина Викторовна, — Анна сидела на кушетке, закутавшись в простыню. — Я прошу вас. Не надо полиции.
— Я сейчас вызову не только полицию. Я вызову скорую для фиксации травм и социального работника по ребенку. Вы можете отказаться от заявления, это ваше право. Но я обязана зафиксировать. И я буду рядом.
— Вы не понимаете, — Анна почти не двигала губами. — Он умеет говорить. Он всех убедит.
Марина посмотрела на нее внимательно.
— А вы умеете молчать так, что вас чуть не убили. Это хуже.
У Анны дернулась щека.
— Он отец Лизы.
— Отец не угрожает ребенком, чтобы отобрать квартиру.
Анна закрыла глаза. Внутри все сжалось от этих слов: квартира. Ей стало стыдно, будто она действительно дралась за стены, за старый сервант, за продавленный диван, а не за единственное место, где Лиза еще могла спать спокойно.
Марина позвонила. Говорила четко, сухо, профессионально. Назвала адрес поликлиники, описала состояние пациентки без лишних подробностей. Потом набрала второй номер.
— Татьяна Ивановна? Это врач Дорош из поликлиники. Вы сейчас с девочкой? Да. Пожалуйста, не отпускайте ее никуда и никому, кроме сотрудников службы и полиции после проверки документов. Отец может прийти. Не открывайте ему дверь.
Анна вскинула голову.
— Откуда вы знаете Татьяну Ивановну?
