Поиски работы быстро превратились в отдельное унижение. С незаконченным образованием её нигде не ждали. В конструкторском бюро вежливо спрашивали диплом и опыт, на судоремонтном заводе — рекомендации, в офисах при порту — готовность начинать с самой низкой ставки и улыбаться посетителям так, будто впереди сияло будущее.
Каждый отказ был произнесён по-разному, но значил одно и то же. Где-то ей сочувственно предлагали оставить резюме «на будущее», где-то сразу закрывали папку, едва слышали, что учёба не завершена. Она выходила из приёмных с прямой спиной, а на лестницах вдруг забывала, как дышать. Особенно больно было там, где знали отца: люди отводили глаза, говорили о нём с уважением, но работу всё равно не давали. Уважение не оплачивало жильё и не возвращало мастерскую.
— К сожалению, мы не можем предложить место человеку без полного профильного образования, — сказала сотрудница отдела кадров на заводе, где когда-то трудился её отец.
Женщина даже не подняла глаз от монитора. Марта вышла за проходную, дошла до остановки и села на холодную скамейку, чувствуя, что ноги больше не держат. Хозяйка квартиры уже намекнула на повышение оплаты, деньги таяли, как снег на мокром асфальте, а вокруг не оставалось ни одной двери, за которой её могли бы принять.
Она набрала номер Гайдука. Он был единственным взрослым человеком, которому ещё можно было позвонить, не чувствуя себя совершенно лишней.
— Роман Миронович, я обошла почти всё, что могла. Нигде не берут. Говорят, без опыта и диплома им не нужна. А у меня скоро нечем будет платить за комнату.
Она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
— Не падай духом, Марточка, — ответил нотариус неожиданно оживлённо. — Возможно, у меня как раз есть выход. Один мой давний клиент ищет помощницу по дому. Человек состоятельный, платить готов щедро, жильё предоставляет. Работа спокойная, без унижений.
Он рассказал о Назаре Петровиче Литвиненко — владельце крупной судоходной компании, который год назад пережил взрыв на борту собственного судна во время испытаний. В той же катастрофе погиб его старший брат Данило. Сам Назар, по словам Гайдука, потерял слух и речь, ушёл от дел и теперь жил почти затворником в большом доме на скалистом берегу бухты. Ему требовался человек, который будет жить в доме, заниматься уборкой, помогать по хозяйству и спокойно относиться к его состоянию.
— Но я ведь не экономка, — растерялась Марта. — Я не знаю, как обслуживают такие дома.
— Там не ищут дипломированную управляющую. Ему нужен честный, аккуратный, тихий человек. А ты именно такая. Остальному тебя научат. Согласись хотя бы на встречу, хуже не будет.
Она согласилась почти сразу. Не потому, что предложение казалось удачным, а потому, что другой дороги перед ней уже не было. После разговора Марта ещё долго сидела на остановке, прижимая телефон к коленям. Ей было стыдно за облегчение: словно она предавала собственные мечты, соглашаясь не проектировать суда, а вытирать пыль в чужом доме. Но потом она вспомнила неоплаченные счета, пустой холодильник, папку с отцовскими бумагами и поняла, что выживание тоже требует мужества. Когда человек стоит на краю, он перестаёт выбирать между хорошим и плохим — выбирает между шансом и пустотой…
