Марта повернулась к нему.
— Я хочу закончить учёбу. Получить диплом инженера. Потом, может быть, заняться восстановлением старых судов. Есть в этом что-то правильное — возвращать к жизни то, что другие уже списали.
— Это дело достойно вашей семьи, — сказал Назар и на мгновение замолчал. — А для меня в этих планах есть место?
Она долго смотрела на него. На человека, который целый год притворялся безмолвным ради правды. На человека, который мог спрятаться за богатством и охраной, но выбрал риск, чтобы вывести убийц на свет. На человека, рядом с которым её собственная боль перестала быть одиночной.
— Я не хочу, чтобы между нами всё держалось на благодарности, — сказала она. — Или на том, что мы пережили одну трагедию.
— Тогда на чём?
— На доверии. На том, что мы видели друг друга в самые страшные минуты и не отвернулись. Мне кажется, это хорошее начало.
Назар взял её руку.
— Тогда останьтесь здесь не как помощница. Останьтесь как человек, с которым я хочу строить жизнь. Если вы готовы.
— Готова, — ответила Марта.
В этом коротком слове было спокойствие, которого ей так не хватало с той ночи, когда зазвонил телефон.
Свадьбу они сыграли следующей весной — тихо, без показной роскоши. Они оба слишком хорошо знали, как мало внешнее великолепие говорит о настоящем счастье. Семён Павлович, окончательно ставший Марте почти родным, вёл её к алтарю и не стеснялся слёз. Оксана Руденко, за время расследования ставшая другом семьи, была свидетельницей…
