Костя первым понял, что делать. Без шапки бросился к самосвалу у магазина. Там, между забором и оврагом, сужалась та самая дорога, которую Роман отсыпал и закатал. Костя успел поставить машину поперёк и заглушить двигатель, прежде чем фары пикапа ударили в лобовое стекло. Серёжка с фермы, чертыхаясь, вывел наперерез трактор.
Пикап заскользил боком, ткнулся в снежный отвал. Около полуминуты рычал на месте. Потом медленно развернулся и двинулся обратно, мимо клуба, мимо высыпавших на мороз людей. Водитель смотрел прямо перед собой. Впереди оставалась одна дорога — через старый сад, дальше ей идти было некуда.
— На выселки! Артём! — крикнула Раиса Леонидовна.
Он подобрал её на ходу. За ними в кузове чьего-то внедорожника уже ехали мужики. У поворота возле её дома Раиса Леонидовна велела остановиться, выскочила и, задыхаясь, стащила с веранды кольца серой пеньковой верёвки. С октября она лежала там. Зачем понадобилось забирать её сейчас, Раиса Леонидовна и сама не знала.
Артём молча бросил верёвку назад. Тут Раиса Леонидовна увидела на заднем сиденье Ольгу: та сидела неестественно прямо, с палкой. Когда она успела забраться в машину, никто не понял.
У сирени стоял пикап с открытой дверцей. Его фары освещали колодец: сорванную печать, стальной лист, который с лязгом тянула лебёдка, и Романа на самом краю. Без куртки, в одной белой рубашке, он держал трос, а свободной рукой — Толю за запястье. Через сад к ним вёл единственный след; вокруг белел ещё никем не тронутый снег.
Крышка поднялась на ребро, завалилась набок. Роман выпустил трос. Артём остановил машину и выскочил, но Раиса Леонидовна поднятой рукой велела ему подождать. Дальше она пошла одна, утопая в снегу. Приехавшие следом мужчины остались возле деревьев.
Роман стоял на широком плоском камне и глядел в открывшуюся черноту. Плечи у него вздрагивали; на шаги за спиной он не обернулся.
— Роман, — позвала Раиса Леонидовна.
— Там пусто, мать. Я посмотреть хотел, столько лет не заглядывал, — ответил он мирно, всё ещё глядя вниз. — Всё думал: что ни сделаю, она там. Я ведь правильно жил, людям помогал. Хотел, чтобы одно другое уравновесило. Чтобы кто-нибудь посмотрел и понял: здесь одно, зато сколько с другой стороны. Сорок дворов. А её там нет. Значит, зря всё? Тогда для чего я?
— Отпусти ребёнка.
— Да не трону я его! Вы что, это сын мой. — Он повернулся наконец. Снег таял на лице; улыбка то появлялась, то распадалась. — Толя, скажи тёте Рае, кто крышку закрыл. Мы с тобой о чём договорились? Никому тебя не отдам. Скажешь — уедем, никто нас не найдёт. Сынок. Ну скажи.
Он потянул мальчика за руку. Толя стоял у края, курточка была расстёгнута, снег оседал на волосах. За семь недель от него не услышали ни звука.
Раиса Леонидовна приблизилась на шаг, потом ещё. Мальчик посмотрел на неё. Она выставила правую руку и медленно, согнув палец, трижды постучала по воздуху. Ни слова не сказала. Только увидела, как у него дрогнуло горло.
— Ты, — выговорил Толя хрипло, едва слышно; голос был совсем не детский. — Закрыл ты. Папа, я видел. Это ты закрыл.
Роман вздрогнул, будто его ударили в грудь. Взглянул на сына — и хватка ослабла. Толя вырвал запястье, бросился прочь и упал лицом в снег. Раиса Леонидовна успела ухватить его за шиворот; потянула к себе и сама повалилась навзничь.
Роман пошатнулся. Пытаясь устоять, отступил по плоскому камню — тому самому, на котором она в октябре сидела перед самосвалом. Два века камень продержался в кладке на добром слове. Восемь лет сырости, спасательные работы и тросы ослабили его ещё больше.
Раздался глухой хруст, как от подгнившей ступеньки. Кладка под ногами поползла. Роман взмахнул руками, кажется, успел поднять взгляд к небу — и белая рубашка исчезла в провале. Он не закричал.
Секунду ничего не было слышно. Вторую. Потом из глубины пришёл тяжёлый всплеск, зашуршали сыплющиеся камешки.
Всё.
На ветках ветер шевелил снег. На выселках никто не двигался. Раиса Леонидовна лежала, прижав мальчика, и слышала частый стук его сердца.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?