Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Шестилетний мальчик попросил знахарку спасти маму из колодца, но запретил звать отца

Часть 14 из 18

— Сегодня он при всех рядом с ней сядет, руку её возьмёт. Мальчик будет смотреть. Я ночью думала, сколько ему ещё виноватым оставаться. Двое суток для шестилетнего — много. Слишком много. Пойдёмте, тётя Рая. Вы впереди.

В клубе Ольховой Лощины почти не осталось свободных мест. Роман ремонтировал его три года назад: новые кресла, большой экран, бархатный занавес на сцене. Теперь школьницы заканчивали читать стихи, а женщины держали на коленях перевязанные лентами коробки с посудой и тёплыми шалями. В духоте смешались запахи мокрых пальто, духов, пирогов.

Наташину коляску поставили в проходе у первого ряда. Маленькая, бледная, она сидела в новом голубом платье, подобранном для праздника. Слева Роман, в белой чистой рубашке, держал её ладонь в своей большой руке. Справа — Толя, положивший руки на колени.

Стихи закончились, отзвучали хлопки. Роман вышел за микрофоном на сцену; Оксана уже утирала глаза.

— Дорогие мои… — начал он тепло и хрипловато. — Говорить красиво я не умею, сами знаете. Родился я здесь, отец мой здесь похоронен. Страшнее этого года у нашей семьи не было. Наташа моя оттуда вернулась, откуда не возвращаются. Любовь её вернула, потому что мать есть мать. И сын наш спас. Ему всего шесть, а он спас её, что бы ни случилось. Сегодня она снова дома. Скоро мы уедем: врачи говорят, надо увезти их от этих мест. Вы все мне родные. Сколько мог, столько для вас делал. Если что не так — простите. Я здесь всю жизнь положил, другой мне…

Он смотрел в зал со своей виноватой улыбкой, женщины плакали. На последних словах открылась дверь. Несколько человек обернулись к Раисе Леонидовне, вошедшей в платке в боковой проход. Лица сразу застыли.

Она продвигалась неторопливо. За спиной по новому деревянному полу ударяла палка. Шаг — палка. Шаг — палка. Сначала повернулись задние ряды, затем средние; шёпот пробежал вперёд, как ветер по ржи. Чья-то коробка упала, посуда внутри звякнула. Дашка возле прохода вскочила, прижав ладонь ко рту, и снова села.

— Господи… Оля! Олька Головко! — выговорил чей-то старческий голос.

Роман оборвал речь, оставшись с поднятым микрофоном. В десяти шагах от сцены стояла Ольга Яблонская: седая, коротко стриженная, худая, с опорой на палку. Раиса Леонидовна отошла в сторону.

Несколько секунд зал не дышал. Семь недель Раиса Леонидовна ждала, когда увидит такое лицо Романа. Будто оно распалось: рот по привычке ещё улыбался, а глаза уже были полны ужаса — так из кабины смотрят на что-то, внезапно вставшее поперёк ночной дороги. Теперь он знал, кого не оказалось на дне. Восемь лет он отсыпал дороги над пустой могилой.

— Здравствуй, Роман. — Тихий библиотечный голос дошёл до последнего ряда. — Не с шофёром я уехала. Из колодца на выселках. Восемь лет назад, 26 октября, ты меня туда сбросил. Потом приезжал слушать, стучу ли ещё. Вытащил меня твой отец. Я пришла сегодня сказать Наташе Головко и её сыну: сама она не падала. И мальчик крышку не закрывал. Ты это сделал.

В коляске выпрямилась Наташа. Через проход они посмотрели друг на друга — две женщины, прежде никогда не встречавшиеся. Всего секунду, но в неё уместилась бы вся боль мира. Наташа медленно приподняла руку. Согнутый палец трижды ударил по подлокотнику. Тук, тук, тук.

Ольга кивнула.

— Он столкнул меня, — сказала Наташа. Слабый голос прошёл через тишину, как трещина по льду. — Роман меня в колодец столкнул. Я неправду сказала. Он сказал, что Толя у него.

Зал заговорил разом. Кто-то вскрикнул, Оксана осела на стул. Инна громко выругалась — сорок лет от неё такого не слышали. Парни с карьера поднялись, ещё не понимая, куда направляться.

Раиса Леонидовна среди шума искала Романа на сцене. Его не было. От брошенного на полу микрофона в динамиках стоял низкий гул. Она перевела взгляд на первый ряд: Толино место пустовало. Возле сцены качалась боковая дверь.

Её крик утонул в голосах. Расталкивая людей локтями, семидесятиоднолетняя Раиса Леонидовна побежала к выходу, но Артём успел раньше.

На улице снег заметал крыши, ступени, следы больших ботинок. Маленьких рядом почти не было: ребёнка унесли на руках. Рёв мотора — и пикап сорвался со стоянки вниз, к трассе…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
ВалентинаУкраина

Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Герои»

Все истории рубрики